?

Log in

No account? Create an account

Категория: литература

Студентка принесла мне книгу рассказов Ксении Букши "Открывается внутрь" и очень рекомендовала прочитать. У меня сейчас плохо получается читать регулярно, но книжку я прочитала с удовольствием. При том, что рассказы разные и не все одинаково трогают, в целом впечатление очень пронзительное. Герои - обычные люди, сюжет - просто повседневная жизнь и всё, что вокруг неё и в ней самой. В какой-то момент герои одних рассказов попадают в другие, как в нашей жизни, бывает, возникают люди из чужих жизней или наоборот. Какие-то рассказы пробирают до слёз, какие-то заставляют задуматься о вещах, о которых ты вроде бы вообще никогда не задумывался. Очень приятная проза.

Метки:

Если ложиться спать около трёх, то почти нет шансов встать в семь сорок, как надо было бы.
Дети разъехались по делам, я решила в качестве развлечения купить дыню, а дыня оказалась невкусной.
Пытаясь осмыслить неосмысливаемое и разрулить неразруливаемое, я, кажется, дошла до ручки.
Хочется лежать на диване под пледом и читать необязательную книжку, но такой возможности нет.
Пойду всё же прогуляюсь хотя бы на часок. По дороге решу, не выключить ли ещё и телефон для создания иллюзии свободы.

Метки:

"Остраконы" Андрея Макаревича - очень приятный, легко читающийся сборник рассказов-размышлений обо всём. О советском детстве, о гастролях и поездках, об удивительных местах как у нас в стране, так и вообще на земном шаре. О людях и человечестве, о дружбе и любви, о человеческих взаимоотношениях. О ветрах перемен, о чуде путешествий. О смыслах и целях - но не навязчиво и демонстративно, а исподволь и словно бы ненароком. Ну и, конечно же, о себе самом. Можно сказать - за жизнь. Иногда - обо всём, иногда - вроде бы, почти ни о чём, но и это "ни о чём", на самом-то деле, не менее важная составляющая нашей жизни.

Метки:

Иногда вдруг оказывается, что какие-то вещи проходят мимо тебя...
Прочитала роман Дэниела Киза "Цветы для Элджернона" - не могу объяснить, почему только сейчас. Странно, почему он не входил у нас в программу по зарубежке ХХ века. Впрочем, возможно, считалось, что, конечно же, мы должны были прочитать его гораздо раньше :).
Роман, несомненно, очень сильный, хотя и не очень ровный: его первые две трети показались мне значительно сильнее последней трети. Принято отмечать в нём булгаковскую традицию, но в то же время он вовсе не кажется вторичным. Он многослоен настолько, чтобы разные читатели могли увидеть в нём своё: кто-то заметит, что человеку не под силу победить природу, кто-то - что высокий интеллект не делает человека ни лучше, ни счастливее, кто-то назовёт его социальной фантастикой, кто-то - психологическим исследованием недр человеческой природы, кто-то обратит больше внимания на семейную линию, кто-то - на любовную. В романе круг замыкается и герой возвращается к тому, с чего начинал - но и не совсем, поскольку пережитый опыт вызывает у него и протест против судьбы, и благодарность судьбе же. Чарли Гордон одновременно переживает своё настоящее и прошлое, чтобы понять, что у него нет будущего; рухнувшая надежда изменить мир не только для себя, но и для других, подобных ему, погребает его под своими обломками, но в то же время парадоксальным образом оказывается, что в его неразумной естественности гораздо больше человечности, и интуитивно он понимает это всегда и именно поэтому в наибольшей степени протестует против попыток лишить его исходное бытие личностного фактора...

Метки:

"Пока течёт река" Дианы Сеттерфилд - очень-очень английский роман, в котором есть всё, за что мы любим этот жанр: переплетающиеся жизненные пути разных семейств, тайны прошлого, не дающие покоя их носителям и меняющие настоящее, мистика, настолько тесно связанная с реальностью, что иногда бывает трудно отследить момент перехода. А ещё - очень разные герои, ко многим из которых искренне привязываешься по ходу чтения. И захватывающие перипетии. И очень трогательные эпизоды. И очень душевные описания природы. И река - как бы Темза, но и что-то большее, чем Темза, и даже хочется сказать - Река, которая одновременно и героиня, и место действия, и граница-между-мирами, и колыбель, и место упокоения, которая живёт своей особенной жизнью, и эта её жизнь во многом определяет бытие на её берегах.

Метки:

Вторая волна в этом году прошла как-то очень нервно, но и она завершилась, так что можно подвести итоги бюджетного зачисления в бакалавриат.
Сравнительная таблица проходных баллов по отделениям пополнилась очередным столбиком и выглядит теперь вот так:

Отделение

2010

2011

2012

2013

2014

2015

2016

2017

2018

2019

Зарубежная филология

320

353

349

348

335

350

349

351

362

361

Славянская, классическая, византийская и новогреческая филология

328

339

342

339

357

353

Русская филология (дневная форма)

318

317

301

308

322

304

318

330

318

Фундаментальная и прикладная лингвистика

327

348

362

385

350

366

352

366

376

374

Русская филология (вечерняя форма)

254

182

240

234

253

259

223

271

275

269


Как видим, в целом всё держится на уровне прошлого года, за исключением русского дневного отделения, где мы резко вернулись к баллу года позапрошлого, хотя по итогам первой волны наши прикидки были вроде бы оптимистичнее.
Меня радует, что уже несколько лет нет никаких проблем с вечерним отделением (а были годы, когда мы реально волновались, наберём ли): теперь там даже стабильно набирается некий контракт.
Ну и, по традиции, средние баллы по предметам и статистика по общежитию.Свернуть )

Метки:

Действие очередного акунинского романа из литературного конвоя к "Истории российского государства" происходит в середине - второй половине XVIII века, от поздней Елизаветы до ранней Екатерины. В центре внимания оказывается вопрос о том, возможны ли в России либеральные просвещённые реформы, ответ на него даётся ожидаемо отрицательный. Если в Верхнем Ангальте герою вполне удаётся провести преобразования, способствующие превращению небольшого государства в своеобразный земной рай демократического равноправия и социальной справедливости, то попытка применить этот опыт в России приводит его к полному краху и в конце концов - к смерти, причём формально герой гибнет от рук злодея-антагониста, но фактически его губит собственная приверженность принципам абсолютного добра и человеколюбия и природа тех, кого он пытался облагодетельствовать.
Герой романа - восторженный, экзальтированный мечтатель, который верит в то, что мир можно переустроить по заветам Локка и Руссо чуть ли не в одиночку, получает возможность проверить не столько даже свои способности к миропреобразованию (опыт участия в ангальтском правительстве показывает, что они у него есть), а в некотором роде применимость этих принципов в России. Выбор в качестве ключевой точки сюжета событий 1767 года - начала Уложенной комиссии, на которую Луций Катин возлагает огромные надежды по либерализации российской политической жизни и в которой разочаровывается даже до начала её работы, - позволяет Акунину показать, что самый громкий политический проект Екатерины II был обречён с самого начала именно из-за того, что российскому менталитету (причём не только подданных, но и самой власти) ценность прав и свобод даже не чужда (в чуждости есть элемент неравнодушного отторжения) а просто непонятна какой-то иноприродной странностью. Недаром мотив непонимания становится одним из ключевых: Луция прекрасно понимают лишь немногочисленные единомышленники в Ангальте, но всё же к нему прислушивается даже первоначально недоброжелательно настроенный ангальтский совет, однако в России его не слышат ни дворяне, будь то синбирские избиратели или депутаты-"панинцы", а уж тем более "орловцы", ни выборные представители от купечества, ни крестьяне. Ко всем им он, наделённый ораторским талантом, напрасно обращается с речами, долженствующими зажечь слушателей если не рационально, то хотя бы эмоционально, но ни одна из этих речей не имеет успеха и любой из этих контактов в конечном счёте заканчивается жестоким разочарованием, а в конечном счёте - смертью.
В целом "Доброключения..." показались мне гораздо лучше сильно разочаровавшего меня "Орехового Будды": стилизацию можно в целом признать удачной, а некоторую схематичность характеров объяснить попыткой следовать Лабрюйеру, хотя, конечно, скорее хочется упрекнуть автора в том, что идея (или даже идеология) стала слишком застить собой литературность. Но "Боху и Шельме", "Вдовьему плату" и маленькому шедевру - пьесе "Убить змеёныша" новый акунинский роман явно проигрывает, в том числе - и чуть ли не полным отсутствием характерной для автора иронической игры.
...Хотя не могу не признать, что после минувшей субботы что-то в этом тексте отзывается довольно остро...

Метки:

По фейсбучной рекомендации заказала и прочитала роман современного французского писателя Лорана Бине "Седьмая функция языка". Не могу сказать, что книжка далась мне легко (признаться, в этом сезоне мне больше по душе более лёгкое чтение), поскольку в принципе адресат романа - хорошо подкованный в философском, лингвистическом и литературоведческом дискурсе структурализма и деконструкции человек, к тому же ориентирующийся в политической жизни Франции конца 1970-х - начала 1980-х годов, умеющий декодировать авторский текст и разлагать его на составляющие, восходящие к самым разным пластам европейских литератур (Гомер, Шекспир, Томас Манн, Джеймс Джойс - только несколько имён на поверхности интертекстуальных связей романа, в глубине же их, кажется, не счесть), обладающий, кроме того, способностью иронически взглянуть на сам текст и на порождаемую им реальность - и на реальность, давшую жизнь этому порождению-отражению, кривому зеркалу, вскрывающему суть тех смыслов, на которые оказывается направленным его острие. В этом смысле рекомендация Ирене Сушек в послесловии к роману сделать эту книгу must-read для студентов филологических, философских и политологических факультетов кажется мне всё же излишне оптимистичной. Но роман действительно филологичен каждой своей строчкой (возможно, стоило бы сказать - буквой), представляет собой сплав самых разных романных форм, которыми располагает современная литература, и при этом не может быть сведён ни к одной из них без оговорок и оставляет довольно занятное послевкусие.

Метки:

Давайте поговорим о наукометрии.
Так сложилось, что вчера, придя с работы несколько раньше обычного и в преддверии выходных, я решила посвятить вечер доработке парочки статей. У меня есть некоторое количество текстов, которые я додумываю не к дедлайну, а к случаю. Иногда, правда, случай превращается в дедлайн: одну из этих статей я отправляю в "Литературоведческий журнал" ИНИОН РАН, который готовит юбилейный выпуск, посвящённый И.А.Крылову, и с этим особенных проблем не было, поскольку журнал РИНЦевский и ещё не окончательно погряз в формализации наукометрии.
А вот статью про Александра Петровича Сумарокова, которая уже почти пару лет вызревает у меня после нашей сумароковской конференции, я решила сдать в наш "Вестник". Почему, наверняка спросите меня вы. Нет, она не по теме моей потенциальной докторской, просто у меня есть привычка периодически публиковать в "Вестнике" не только хроники научной жизни :). Правда, периодичность эта относительна, поэтому последний раз я там публиковала не хронику в 2015-м, так что, как выяснилось, довольно сильно отстала от жизни.
Давайте сразу оговоримся: всё, о чём пойдёт речь дальше, - не претензии к редколлегии журнала. Людей оттуда я хорошо знаю и очень люблю и вполне отдаю себе отчёт в том, что обсуждаемые дальше правила придуманы не ими, а представляют собой результат попытки подстроиться под существующие наукометрические правила. И тем не менее, я считаю, что обсуждать эти вопросы надо, и желательно - максимально широко. Я, конечно, мало верю в то, что нам удастся сдвинуть что-то в господствующем (я надеюсь - пока) формальном подходе к наукометрии, но в результате таких обсуждений нам может открыться, например, опыт коллег, так же, как и мы, преодолевающих наукометрические формальности.
Собственно, подробностиСвернуть )
Поскольку за современной зарубежной литературой я слежу довольно хаотично, мимо романа Рафела Надала "Проклятие семьи Пальмизано" я вполне могла бы пройти, если бы его переводчица и моя коллега Анна Олеговна Уржумцева не анонсировала его выход в своём ФБ. Я заинтересовалась, заказала книжку и теперь надеюсь на автограф с большим удовольствием её прочитала.
Роман представляет собой четвертьвековую историю - от первой до второй мировой войны - двух семейств одной горной итальянской деревушки, связанных друг с другом прихотью судьбы и волей людей, пытающихся отвоевать у рока жизни своих любимых. Перед нами предстаёт и эпоха, и люди, на эту эпоху обречённые, и трудно сказать, чего больше, поскольку, как и в самой жизни, они неразделимы. Наверное, можно сказать, что это роман о том, что смерть - это не всегда проигрыш, что война - зло, которое нельзя остановить неучастием, что рок нельзя обмануть, но можно преодолеть, и что судьба человека зависит прежде всего от самого человека.
Ну, по крайней мере, для меня она оказалась прежде всего обо всём этом.

Метки:

Два дня проводили предзащиты севастопольских дипломов: вчера была лингвисты, сегодня - литературоведы. В этом году лингвистическая часть численно больше (10 против то ли 6, то ли 7, мы пока так и не поняли, что думает об этом барышня, не выходившая на связь с научным руководителем до вчерашнего вечера, а вчера сообщившая, что сегодня придёт, но не пришедшая; мы же в свою очередь об этом ничего хорошего не думаем). Зато литературоведы эмоциональнее: у нас сегодня была довольно громкая дискуссия про Акунина, но, тем не менее, мы это всё любя :).
На мой взгляд, в этом году защиты должны в основном порадовать, а там, конечно, посмотрим.
А по возвращении в корпус сегодня у меня были подряд совещание, пара, ещё одно заседание и спецсеминар. Народ не работает между праздниками, говорите? Ну, не знааааааю...
Зато пара внезапно прошла на улице у фонтана: студенты предложили, а я и согласилась.

Погоды у нас стоят благоприятные :).
Завтра компенсируем пропавшее занятие, решили, что тоже у фонтана :))).
Первую половину сегодняшнего дня я проруководила подсекцией молодёжного "Ломоносова", посвящённой истории древнерусской литературы и русской литературы осьмнадцатого столетия. Заседание прошло хорошо, было запланировано 10 докладов, состоялось 9, что, на мой взгляд, просто отлично, бывали годы, когда существенная часть докладчиков не доходила до выступлений. В этот раз у нас очень много иногородних участников: Калининград, Киото, Шеньчжень, Самара, Воронеж. Мне, конечно, хотелось бы, чтобы аудитория проявляла бóльшую активность в плане вопросов. Моя студентка (получившая, кстати, грамоту за лучший доклад, что приятно) тоже по итогам сказала, что, во-первых, совсем не страшно (это её первое конференционное выступление), а во-вторых - жалко, что мало вопросов. Правда, потом осеклась и вспомнила, что и сама она не особенно задавала вопросы другим докладчикам :-). Но мы-то со Львом Аркадьевичем практически никому не дали уйти не расспрошенными :-).
А вечером я отправилась к татьянинцам на Мариино стояние. Посмотрев, как обычно, расписание в разных местах, я обдумывала разные варианты, но в результате успела на самый поздний, и то не к самому началу, но к началу Жития. А до Татьяны мне ехать быстрее всего. Эту службу я без особых причин стараюсь не пропускать, потому что очень люблю. Сейчас я, правда, подустала и немного стрессую, это, признаться, отвлекает, но всё равно мне было очень важно и Житие, и Канон, и атмосфера, и настроение, и мысли по поводу очень значимых текстов, и всё-всё-всё.
А тем временем середина пятой недели поста таким образом...
С Татьяной Викторовной Красновой я познакомилась в далёком ЖЖ образца второй половины нулевых годов, когда солнце светило ярче и трава была зеленее, а молодёжь... впрочем, тогда мы ещё и сами были более или менее относительно молодёжь... ну, или нам так казалось и отражение в зеркале ещё не.. впрочем, я отвлекаюсь под длинными текстами обо всём сразу ещё не было предусмотрено лайков, а оставлялись подробные и развёрнутые комментарии, которые позволяли обоим участникам диалога заметить друг друга...
Нет, я не о том.
Знаете, есть такие тексты... они про нашу жизнь - такую, какая есть, но есть в них что-то, что вдруг неожиданно просвечивает смыслом. То есть тебе кажется, что вот вокруг тебя этого смысла нет вообще ни грамма, а прочтёшь вот это вот - и проявляется важное. И ты уже смотришь иначе и думаешь озадаченно: а как же я раньше-то не...
В том далёком ЖЖ тексты Татьяны Викторовны - весёлые и грустные, смешные и печальные, насмешливые и мудрые, будничные и вневременные - стали для меня маяком смысла в нашем суетном и во многом бессмысленном бытии. Потому что бывает такой взгляд, который в любых житейских и повседневных обстоятельствах умеет разглядеть и выхватить главное - искру Божию. Без которой всё - без дураков прах и тлен. Но с которой всё - смысл и даже промысел.
Теперь часть этих текстов вошла в удивительную по настроению книжку - "Повиливая миром". Я заказала её в тот же день, когда узнала о её выходе, и прочитала на одном дыхании за вчера и сегодня. У меня сейчас непростой период, я почти не могу себе позволить читать в свободное время по причине отсутствия свободного времени, но вчера - так получилось - я довольно много ездила в метро и электричках, так что две трети я проглотила там. И последнюю треть - сегодня вечером дома.
В этой книжке, как и в нашей жизни, рядом - горе и радость. Некоторые страницы написаны с таким искромётным юмором, что я сначала прыскала в кулак и оглядывалась по сторонам - что подумают соседи по купе - а потом уже просто безостановочно хихикала, не поднимая головы: а пусть думают, что хотят. Некоторые настолько пронзительны, что на глаза наворачиваются слёзы, но ты опять же не обращаешь внимания на то, что вокруг тебя люди. И всё-таки хорошо, что последнюю часть - историю про мальчика Митю Панина, которого мы все помним под другим именем - я прочитала дома. Я читаю её не в первый раз и всегда рыдаю почти безостановочно...
Татьяна Викторовна, спасибо Вам за книжку, а ещё больше - за то, что Вы есть на свете.
За то, что Вы делаете этот мир лучше.
За то, что дарите надежду.
За то, что показываете, как можно увидеть Бога в суете и обыденности повседневного бытия.
-- Ты не забыл меня тут, Господи?
-- Не имею такой привычки.
-- Я знаю, Господи. Но народу полно, Ты мог отвлечься, мало ли. Нет, я ничего, я так... Просто криво всё как-то. Холодно. Тошно.
-- Да неужто?
И озираешься в изумлении, и видишь странный город на холмах, и стены, и башни, и луну, застрявшую в голых ветках, и рассвет, и дворника с метлой, похожего на сонного ангела...
"

Метки:

Новый роман Евгения Водолазкина "Брисбен" не понравился мне категорически. Настолько, что я даже дочитала его с большим трудом.
Я у него, конечно, всё поверяю "Лавром" - и это настолько не "Лавр", при том, что очень многие фрагменты напоминают о "Лавре" (и взгляд на самого себя через года, и тема времени, и рассуждения-разговоры, одновременно совмещающие в себе прямую и косвенную речь, и много что ещё), что иногда возникает ощущение не вторичности даже - а попытки войти второй раз в одну и ту же реку, что ли... не знаю, как точнее ощущение выразить.
Но главное - я не верю ни героям, ни автору. Не верю ни словам, ни действиям, ни ощущениям, ни переживаниям. Не чувствую в них жизни. Какая-то внешняя атрибутика есть. Деньги, машины, квартиры, перелёты, автографы. Украинская тема, на мой взгляд, совсем лишняя: это больно и так про это не надо было бы. По мне так и музыки, творчества, души по-настоящему в романе тоже нет.
Какое-то странное ощущение. Пустота...

Метки:

Как любителю объёмной современной прозы, мне трудно пройти мимо восьмисотстраничного романа. А если это роман, написанный однокурсником, то и вовсе невозможно.
"Среди ясного неба" - роман не о времени, не о поколении, не об эпохе и даже, наверное, не об отношениях. Только кажется, что он о нас, хотя и как-то странно: всё происходит во многом так, как было, когда мы были ровесниками героев романа, но окружающие их реалии оказываются либо современными, либо в принципе вневременными. В чём-то это роман о поисках себя. Эти поиски происходят во времени и пространстве (в том смысле, в котором как минимум в Новое время роман-путешествие одновременно неизбежно оказывается романом воспитания и наоборот), но главным образом они ведутся не вовне, а изнутри. Глеб Горяев вглядывается в себя, пытаясь разгадать суть и смысл своей жизни и судьбы, в своих друзей и даже случайных встречных, которые оказываются одновременно и двойниками, и зеркалами, и каждый из которых отражает или преломляет какую-то часть его реального или воображаемого представления о себе. Почти каждая жизненная ситуация на пути героя разыгрывается им, как роль, которая должна приблизить его к самому себе, каждый новый опыт открывает в нём что-то, что, кажется, ещё больше запутывает его в этих поисках самого себя. Есть ли у этого пути цель и достижим ли выход? Автору вроде бы хочется утверждать, что да, хотя читателю трудно поверить в нарочито приторный финал любовной коллизии, и тогда, в утешение ему (читателю!), роман завершается ещё одним зеркалом - "Дневником Алексея Туманова", в котором все прошедшие события ещё раз преломляются, проходя сквозь своеобразную призму взгляда, замешанного на любви, ненависти и смерти...

Метки:

Весна никак не наступит, а ждать нет мóчи,
нет сил бороться, нет воли, упав, подняться,
не вспыхнет искра во мраке холодной ночи,
нам не изменить весь мир, ни к чему стараться,
и смерти вокруг становится слишком много,
и кажется, жизнь бессмысленна и нелепа...
Услыши, душé моя, глас Творца и Бога
подобно Лазарю, выйди на свет из склепа.

Лазарева Суббота, 2018

Метки:

Прочитала фантастический роман Нила Стивенсона "Семиевие".
Наверное, определить его как фантастический (и даже научно-фантастический) недостаточно, поскольку это и апокалиптический, и психологический, и социологический роман-эксперимент, в котором автор пристально вглядывается в природу человека, способного как на крайний героизм, так и на крайнюю степень низости.
Большинство героев этого огромного эпического полотна продолжительностью в пять тысяч лет и сотни тысяч километров чрезвычайно любопытны как попытка поговорить о стереотипах восприятия разных человеческих типов (в меньшей степени национальных, в большей - социальных, профессиональных и т.д.) под весьма своеобразным углом зрения.
Но всё-таки более всего мне грустно, что лейтмотивом оказывается война: без неё не обходится ни одна из трёх частей и её не предотвращают (а напротив, даже катализируют) ни грядущий апокалипсис, ни необходимость выживания, ни надежда на возвращение...

Метки:

А тем временем вышла шестая книжка в серии "Сновидения Ехо". Роман "Отдай моё сердце" дарит читателям встречу не только с уже хорошо знакомыми героями, но и с настоящим Древним Тёмным Магистром, перешедшим по Мосту Времени пропасть в восемьсот тысяч лет, чтобы отменить того, кто испортил его Благословение, поскольку думал не в ту сторону :-). А заодно - посмотреть, каким стал Мир, чуть не угробивший сам себя.
Эта книжка - удивительно лёгкая. Она про то, что магия делает человека лучше, открывает в нём скрытые ресурсы и способности. "Благословение Гэйшери" - лёгкий магический трюк, который позволит другому достичь большего. А для осуществления этого магического трюка благословляющему надо всего-то ощутить себя Миром и подарить другому своё сердце.
Так ведь оно и бывает, на самом-то деле :).

Метки:

По итогам второй волны сложилась статистическая картина приёма этого года.
Проходными баллами по отделениям делюсь, как обычно, в динамике:

Отделение

2010

2011

2012

2013

2014

2015

2016

2017

Зарубежная филология

320

353

349

348

335

350

349

351

Славянская, классическая, византийская и новогреческая филология

328

339

342

339

Русская филология (дневная форма)

318

317

301

308

322

304

318

Фундаментальная и прикладная лингвистика

327

348

362

385

350

366

352

366

Русская филология (вечерняя форма)

254

182

240

234

253

259

223

271


Средние баллы по предметам и статистика по общежитиюСвернуть )

Метки:

Решила собрать темы сочинений филфака в один файл. Получилось 22 года :). То есть 21, поскольку в 2009-м году на филфаке не было вступительного сочинения :).

2017 год, основной поток

1. Читательский кругозор женщины как средство её характеристики в произведениях А.С.Грибоедова, А.С.Пушкина и Н.В.Гоголя.
2. Мотивы радости и скорби в лирике Ф.И.Тютчева и Н.А.Некрасова.
3. Сюжетная ситуация поединка в произведениях А.Т.Твардовского и М.А.Шолохова ("Василий Тёркин", "Судьба человека").

2017 год, резервный день

1. Музыкальные мотивы в романе И.А.Гончарова "Обломов" и повести А.И.Куприна "Гранатовый браслет".
2. Персонажи-резонёры в драматургии А.С.Грибоедова и А.Н.Островского ("Горе от ума", "Гроза").
3. Некрасовские традиции в лирике В.В.Маяковского.
РаньшеСвернуть )

Метки:

Profile

Я
kvakl_brodakl
Квакль-бродякль
Филфак МГУ

Latest Month

Октябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Мои стихи и проза

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Designed by Paulina Bozek