Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Я

Дэниел Киз. Цветы для Элджернона

Иногда вдруг оказывается, что какие-то вещи проходят мимо тебя...
Прочитала роман Дэниела Киза "Цветы для Элджернона" - не могу объяснить, почему только сейчас. Странно, почему он не входил у нас в программу по зарубежке ХХ века. Впрочем, возможно, считалось, что, конечно же, мы должны были прочитать его гораздо раньше :).
Роман, несомненно, очень сильный, хотя и не очень ровный: его первые две трети показались мне значительно сильнее последней трети. Принято отмечать в нём булгаковскую традицию, но в то же время он вовсе не кажется вторичным. Он многослоен настолько, чтобы разные читатели могли увидеть в нём своё: кто-то заметит, что человеку не под силу победить природу, кто-то - что высокий интеллект не делает человека ни лучше, ни счастливее, кто-то назовёт его социальной фантастикой, кто-то - психологическим исследованием недр человеческой природы, кто-то обратит больше внимания на семейную линию, кто-то - на любовную. В романе круг замыкается и герой возвращается к тому, с чего начинал - но и не совсем, поскольку пережитый опыт вызывает у него и протест против судьбы, и благодарность судьбе же. Чарли Гордон одновременно переживает своё настоящее и прошлое, чтобы понять, что у него нет будущего; рухнувшая надежда изменить мир не только для себя, но и для других, подобных ему, погребает его под своими обломками, но в то же время парадоксальным образом оказывается, что в его неразумной естественности гораздо больше человечности, и интуитивно он понимает это всегда и именно поэтому в наибольшей степени протестует против попыток лишить его исходное бытие личностного фактора...
Я

(no subject)

Дело движется к тому, что наступает середина последнего месяца лета, а по ощущениям-то лето так и не начиналось.
Тем временем Гош сегодня утром улетел на практику в Прагу, Арина, приехавшая вчера из Дивногорья, уехала на каникулы домой в Астрахань, и мы с котом снова остались вдвоём.
До моего отъезда ещё неделя, на эту неделю у меня большие планы, поскольку сегодня у меня был последний день в приёмке до допнабора. От работы в режиме один выходной на тридцать один календарный день я как-то подустала, признаться, так что мысль о том, что в ближайшее время можно будет вставать не по будильнику и выходить из дома по желанию, очень греет душу. Хотя понятно, что большую часть этого самого времени, судя по всему, придётся провести за компьютером, и как минимум один раз надо будет доехать до работы. А так - дай Бог, чтобы удалённый доступ не подвёл.
А лето, как я поняла, было вчера.
А сегодня уже опять нет.
Я

(no subject)

И всё-таки летом не должно быть +12. Летом не хочется ходить в куртке и демисезонных кроссовках. Лето должно быть временем футболок, лёгких юбок, шлёпок, платьев без рукавов. Лето должно быть временем, когда, входя в помещение, не надо раздеваться, а выходя - одеваться.
А вот это вот, сейчас - это, извините, не лето.
"Это стрихнин какой-то" (с).
***
По совету коллеги заказала для отпуска москитную сетку. Оказывается, напрасно я думала, что во второй половине августа мошка пропадает везде.
Надо бы ещё проверить, хороши ли мои болотные сапоги :-))).
Мы не ищем простых путей, да.
***
Почитала информационный лист, по которому надо собираться в дорогу.
Порадовал пункт про график движения на маршрутах.
Пишут: "Специально разработан для людей со средней физической подготовкой. Ежедневные пешие переходы составляют от 15 до 30 км".
Что-то я не так представляла себе среднюю физическую подготовку :-))).
Я

Борис Акунин. Доброключения и рассуждения Луция Катина

Действие очередного акунинского романа из литературного конвоя к "Истории российского государства" происходит в середине - второй половине XVIII века, от поздней Елизаветы до ранней Екатерины. В центре внимания оказывается вопрос о том, возможны ли в России либеральные просвещённые реформы, ответ на него даётся ожидаемо отрицательный. Если в Верхнем Ангальте герою вполне удаётся провести преобразования, способствующие превращению небольшого государства в своеобразный земной рай демократического равноправия и социальной справедливости, то попытка применить этот опыт в России приводит его к полному краху и в конце концов - к смерти, причём формально герой гибнет от рук злодея-антагониста, но фактически его губит собственная приверженность принципам абсолютного добра и человеколюбия и природа тех, кого он пытался облагодетельствовать.
Герой романа - восторженный, экзальтированный мечтатель, который верит в то, что мир можно переустроить по заветам Локка и Руссо чуть ли не в одиночку, получает возможность проверить не столько даже свои способности к миропреобразованию (опыт участия в ангальтском правительстве показывает, что они у него есть), а в некотором роде применимость этих принципов в России. Выбор в качестве ключевой точки сюжета событий 1767 года - начала Уложенной комиссии, на которую Луций Катин возлагает огромные надежды по либерализации российской политической жизни и в которой разочаровывается даже до начала её работы, - позволяет Акунину показать, что самый громкий политический проект Екатерины II был обречён с самого начала именно из-за того, что российскому менталитету (причём не только подданных, но и самой власти) ценность прав и свобод даже не чужда (в чуждости есть элемент неравнодушного отторжения) а просто непонятна какой-то иноприродной странностью. Недаром мотив непонимания становится одним из ключевых: Луция прекрасно понимают лишь немногочисленные единомышленники в Ангальте, но всё же к нему прислушивается даже первоначально недоброжелательно настроенный ангальтский совет, однако в России его не слышат ни дворяне, будь то синбирские избиратели или депутаты-"панинцы", а уж тем более "орловцы", ни выборные представители от купечества, ни крестьяне. Ко всем им он, наделённый ораторским талантом, напрасно обращается с речами, долженствующими зажечь слушателей если не рационально, то хотя бы эмоционально, но ни одна из этих речей не имеет успеха и любой из этих контактов в конечном счёте заканчивается жестоким разочарованием, а в конечном счёте - смертью.
В целом "Доброключения..." показались мне гораздо лучше сильно разочаровавшего меня "Орехового Будды": стилизацию можно в целом признать удачной, а некоторую схематичность характеров объяснить попыткой следовать Лабрюйеру, хотя, конечно, скорее хочется упрекнуть автора в том, что идея (или даже идеология) стала слишком застить собой литературность. Но "Боху и Шельме", "Вдовьему плату" и маленькому шедевру - пьесе "Убить змеёныша" новый акунинский роман явно проигрывает, в том числе - и чуть ли не полным отсутствием характерной для автора иронической игры.
...Хотя не могу не признать, что после минувшей субботы что-то в этом тексте отзывается довольно остро...
Я

Квакль и ключи, или Крайне эпическое повествование из жизни рассеянных кваклей

Как приходится умозаключать в последнее время, некоторым кваклям, похоже, противопоказаны выходные дни и даже просто относительно свободное нерабочее время. Правда, если в ближайшее время такой же вывод сделают работодатели Квакля, им он может даже понравиться, но самому Кваклю пока нравится не очень. Однако, обо всём по порядку.
Последние полтора дня, которые, собственно, и случились выходными, Квакль провёл, маясь болью в спине, так что сидеть за компьютером дольше полутора часов не мог, но и лежать дольше часа получалось плохо, потому что хотелось перевернуться на другой бок, а смена положения давалась нелегко. На ночь Квакль заглотил две таблетки найза и утром рабочего понедельника проснулся достаточно бодро, а спина стала беспокоить только в случае резких неудачных движений прогнозируемого свойства. Но пока ещё легкомысленный Квакль не усмотрел в этом знака.
Рабочий день Квакля прошёл в постоянном крушении тщательно выверенного тайминга, так что по ходу дела Квалю постоянно приходилось подключать к делам, которые он планировал сделать сам, разный народ. Кто-то даже сказал, что ещё через десять лет такой жизни Квакль имеет шанс стать нормальным руководителем, но и здесь Квакль пока ещё не увидел ничего тревожного.
Поскольку приложения к дипломам пока не выдали, около шести Квакль решил, что рабочий день можно считать законченным (хотя, казалось бы, даже тут можно было бы просто посмотреть на часы и насторожиться), и отправился на запланированную заранее (разумеется, в кваклевском традиционном стиле "есливсамыйпоследниймоментчтонибудьнеслучиЦЦО") прогулку с подругой, изюминкой которой должно было стать катание по новой канатной дороге с Воробьёвых гор в Лужники и обратно.
Нельзя сказать, что катание обошлось без приключений, поскольку в билетном автомате Квакль взял чек и забыл взять билет, а стоявшие в очереди за Кваклем люди почти присвоили этот билет, но бдительная кваклевская подруга Сашка решительным тоном настояла на сверке времени печати билета, которое совпало со временем кваклевского чека и, разумется, не совпало со временем на чеке претендентов. Так Квакль воссоединился с билетом и после небольшой очереди все участники процесса смогли насладиться поездкой в капсуле нового московского развлечения.
Посидев на Лужнецкой набережной, все в полном составе благополучно вернулись на Горы, неспешно прошлись по парку и даже посидели на скамеечке, после чего уже собирались следовать к метро "Воробьёвы горы", но тут Кваклю пришло в голову поискать в рюкзаке ключи от всей жизни (и в том числе, конечно, и от квартиры).
Ключей в рюкзаке не оказалось.
Ни в одном из карманов.
Квакль вспомнил, что в свой непривычно ранний уход не последним покидал кабинет, и решил, что забыл ключи на рабочем столе, как неоднократно делал это ранее.
Звонок коллегам настиг коллег выходящими из корпуса. Коллеги вернулись в кабинет.
Ключей в кабинете не оказалось.
Как и в соседнем, где Квакль тоже периодически их оставляет.
Утратив остатки душевного равновесия, Квакль позвонил высокому начальству и стал выяснять, не помнит ли начальство лишних ключей на столе в его кабинете перед уходом. Начальство честно напряглось вспоминать, но категорически не вспомнило.
Вечер переставал быть томным прямо на глазах.
Первой мыслью Квакля была, конечно, мысль про котика, который дома один. Второй - неожиданно для Квакля - была мысль про то, что ночевать придётся не дома, а значит, не судьба надеть запланированное на завтрашнее вручение платье. (Никогда не знаешь, право, какая мысль придёт в голову Кваклю в стрессовой ситуации.)
И в тот момент, когда Квакль уже начал активно перебирать в голове, кому из друзей будет наименее напряжно свалиться на голову в одиннадцать ночи, чтобы не ночевать на скамейке в университетском парке, невероятные кваклевские коллеги нашли потерянные кваклевские ключи там, где у них было много шансов вообще не дождаться Квакля.
Выдохнув, Квакль таки вспомнил, что надо обзвонить всех, кого он успел напрячь своей проблемой.
Ещё через 20 минут Квакль и ключи благополучно воссоединились.
И только кот при появлении Квакля в дверях недовольно выразился в том смысле, что домой можно было бы приходить и пораньше.
Я

Красное вручение и около него

Сегодня мы вручили красные дипломы!!!
Я уже не раз признавалась, что я не фанат этого мероприятия, сегодня оно оказалось омрачено тем, что с утра мы выяснили, что у нас в синих приложениях случился сбой и часть их надо переделать, и тем, что именно сегодня эти шесть часов времени были очень нужны для другого. Но, тем не менее, мы это сделали :).
Сегодня наш факультет был последним (19-м!!!) и самым многочисленным. Так что задачи удержать в зале народ у нас не было, а я вообще провела всё мероприятие за кулисами в цветах :).

А потом мы переделывались, ездили ввечеру подписывать переделанное (мы с начальством на этот раз подписались по 214 раз на душу населения), в общем, трудовыебудни как они есть. Так что, привычно уезжая с работы в ночи, я совершенно забыла, что мне надо забрать из шкафа платье, которое я по окончании торжественной части дня сменила на штаны и футболку, в которых бегать удобнее :).
Завтра с утра интенсивно поксерить и сдать - и...
Нет, не буду планировать окончание аврала, я уже один раз сильно промахнулась в этих ожиданиях :))).
Я

Ещё более сумбурное выпускное

Мы проверили макеты и сегодня сдали документы на печать дипломов. Очень надеялись сегодня же их и получить, но не сложилось. Очень надеемся, что сложится завтра, пожелайте этого нам всем, пожалуйста!
Озадачилась сезонной покупкой картриджей, позвонила в контору, в которой всегда беру всё нужное: один есть, другого нет. Второй, как водится, оказывается более срочным. Говорят, что могут разыскать к понедельнику-вторнику, а мне нужно в субботу-воскресенье. Через два часа перезванивают, за это время я уже раздобываю срочный.
- Даааа, - говорят, - вам доставят?
- Он уже, - говорю, - лежит передо мной.
Наша оперативность не знает границ.
Завтра утром поеду за вторым, будет комплект :).
Дома внезапно в десять вечера вместо традиционной полуночи, кот очень удивлён. Самое время вспомнить, что и кому я сильно задолжала за время выпускного аврала.
...А на восьмом этаже ГЗ сиротливо грустит забытый мною зонтик: не хотелось ходить с ним, мокрым, по кабинетам в процессе сдачи, оставила, подумала ещё, что забуду. Вспомнила, когда уже вышли и курили под сенью мокрого чубушника. Решили, что возвращаться - плохая примета (не говорите ничего про суеверия, если вы никогда не выпускали). Подумалось, что всё равно вечером пойдём за дипломами - как раз и заберём. Но - не сложилось. Завтра узнаю, дождётся ли он меня :).
Я

Одним (почти) предложением

...Дети утром уезжают на практику на шесть с хвостиком недель, у меня впереди рабочие выходные (и следующие, кажется, тоже), высшее начальство хочет от меня подвига, я хочу подвига от своих сотрудников, каждый год в это время нам кажется, что ничего не получится, и каждый раз каким-то чудом получается (посмотрим, получится ли на этот раз), времени нет совсем, а сил - почти, но мы всё время уговариваем себя держаться (кажется, ничего другого мы просто не умеем, а только старательно делаем вид), и надо бы, наверное, лечь спать, но сначала заглянуть в почту и понять, кому и что я обещала...
Как сказало сегодня непосредственное высокое начальство (не то, которое хочет подвига, а то, которое в целом понимает): "Надо же, я как раз сегодня подумал: какие же идиоты будут это делать? А оказалось, что это будем мы".
Очень удачная, на мой взгляд, формула-с.
Рабочее

Екатеринбург, день второй: музей Бориса Ельцина, Шигирский идол и другие

Сегодня я начала день с литургии в Храме на Крови: мне хотелось сходить на службу именно туда. Храм очень красивый, хотя и новодельный, мне там понравилось.
А потом я плотно позавтракала и, как и собиралась, отправилась в музей Бориса Ельцина.
Collapse )
Выйдя из музея, я решила погрузиться в более глубокие слои древности и отправилась смотреть Шигирского идола. (Марина, спасибо, что Вы вчера про него заговорили, я совсем упустила бы его из виду!) Collapse )
А потом прекрасная Марина, снова взяв надо мной шефство, отвела меня в музей невьянской иконы. Правда, основная невьянская экспозиция сейчас выставляется в Москве :). Но зато там показывают очень разные народные иконы из собраний Евгения Ройзмана и Александра Ильина. Collapse )
А потом мы плотно пообедали и забежали в музей изобразительных искусств, где посмотрели знаменитый каслинский павильон и картину Петра Заболоцкого «Девушка с папиросой», которую (вот вы наверняка не знаете!) надо смотреть, попросив тётеньку смотрительницу притушить свет в зале.
А потом я вызвала такси и поехала в аэропорт. Потому что завтра - на работу.
Марина, спасибо Вам огромное за эти два дня, за консультации, за помощь, за компанию - за всё-всё-всё!
Рабочее

Второй день "Ломоносова"

Сегодня посетила в качестве гостя дружественную секцию молодёжного "Ломоносова" по современной русской литературе: моя севастопольская студентка выступала там с докладом про "Псоглавцев" Алексея Иванова (и тоже получила грамоту за лучший доклад, что, конечно, очень приятно). Было очень любопытно. Докладов было заявлено 20, состоялось, как я понимаю, 17 (с двух последних я была вынуждена сбежать, поскольку меня уже разыскивали по делам), то есть и здесь была очень высокая явка (и, судя по всему, это очень характерно для этого года, что очень хороший показатель, на мой взгляд). Кроме Москвы были представлены Минск, Улан-Удэ, Красноярск, Севастополь, Томск, Нижний Новгород, Ереван, Вологда, Набережные Челны, Санкт-Петербург и Тверь - широкий географический охват столь же несомненно относится к плюсам нашего "Ломоносова" в этом году. По Иванову было два доклада (причём в обоих материалом оказались именно "Псоглавцы"). Три сообщения были посвящены "Лавру" Евгения Водолазкина. В обсуждении и Иванова, и Водолазкина мне довелось принять активное участие :). Один из докладов мне очень не понравился, так что, боюсь, мне даже не удалось сохранить академическую бесстрастность (характеристика отсутствия знаков препинания в "Лавре" как интертекстуального графического признака, потому что в древнерусских текстах нет знаков препинания, не могла оставить меня равнодушной, а попытка спросить про интертекстуальные связи не с абстрактным древнерусским текстом, которого не бывает в природе, а хотя бы с "Александрией", не имела успеха). Но в целом уровень докладов был вполне высоким, обсуждение по большинству тем оказалось очень живым, аудитория проявила заинтересованность и разносторонность, так что мне очень понравилось.
На этом два дня "Ломоносова" завершились, с завтрашнего дня учебная жизнь, взбудораженная разнообразными научными штудиями, войдёт в привычную колею. Но я очень надеюсь, что все участники и слушатели заседаний в результате этого плодотворного двухдневного обмена мнениями что-то приобрели, смогли взглянуть на свой материал со стороны, получили посыл для дальнейшего самосовершенствования и просто удовольствие :).