Я

Анатолий Брусникин. Девятный Спас

Три исторических романа, написанных Борисом Акуниным под псевдонимом "Анатолий Брусникин" долгое время оставались вне моего поля зрения (хотя, казалось бы, первый из них - "Девятный Спас", посвящённый Петровской эпохе, должен был бы обратить на себя внимание, но, видимо, поскольку это не совсем Древняя Русь...), пока я не задумалась о третьем из них в связи с локальным интересом к семиотике Севастополя и крымскому тексту. Локальный интерес, надо сказать, был несколько охлаждён решением жюри по грантам, но за то время, что мы ждали решения, я успела все три книжки заказать и получить.
В одном из наших последних разговоров с Сашей Ярко мы как раз говорили про эту серию: Саша, недавно перечитав её ещё раз, очень рекомендовала погрузиться и, как обычно, написала, что очень ждёт моих впечатлений.
У нас, действительно, была прекрасная традиция делиться мнениями о книгах.
Вот с впечатлениями, я, увы, не успела...
А роман и правда довольно любопытный, хотя мне показалось, что всё-таки явно попроще, чем собственно акунинские тексты. Хотя, конечно, очень любопытно, как в обстановке рубежа - и слома - эпох трансформируются традиционные, восходящие к фольклорной традиции образы, обретая новую плоть и прорастая в новую жизнь.
Возникает ощущение, что к Петру - личности, для исторической концепции Акунина, несомненно, ключевой - Акунин-писатель приглядывается "со стороны", через других людей. И в пьесе "Убить змеёныша", и в "Девятном Спасе" - отчасти через Софью с Василием Голицыным, в "Девятном Спасе" в большей степени - через князь-кесаря Ромодановского. И - что характерно для ключевой поворотной точки - главной темой оказывается вариативность выбора (и в романе, и в пьесе): что было бы, если бы. А поскольку роман написан раньше пьесы, то кажется, что со временем вопрос выбора вектора на повороте в представлении автора не только не теряет, но даже усугубляет остроту.
И про это есть повод написать статью.
...Но не сейчас.
Я

А сегодня был тот самый день в году...

...когда я принимаю зачёт у ромгерма.
94 человека :-)
С 10:00 до 15:30. В три потока.
Улов приколов невелик: в одном тесте попался Степан Коловрат, в другом - дивное "Хожение за три моря" тверским купцом Афанасием Никитиным лошадью ходи, лошадью, пару раз встретились неизвестные подробности из жизни преподобного Сергия Радонежского или Евпраксии Рязанской. Один человек сделал любопытные выводы, видимо, из упоминания в Википедии о заключённом в 1371 году соглашении Димитрия Донского с Мамаем, поэтому утверждал, что в 1380 году Димитрий был военным союзником Мамая. Но больше всего мне понравилась история про "Вадима Новгородского": "Эта трагедия связана с тем, что Рюрик убил Вадима и других новгородцев, которые защищали родные земли вдали от дома в момент, когда власть перешла к Рюрику. Вадим был этим очень недоволен и поднял восстание". Причём должна сказать, что защита родных земель вдали от дома нравится мне не сильно меньше, чем недовольный тем, что его убили, и поднявший по этому поводу восстание Вадим.
Итоги зачётной недели в этом году несколько скромнее: всего-то 144 зачёта.
Теперь впереди только экзамены :-).
***
А после зачёта мы с детьми купили ЁЛКУ! Мне кажется, так рано мы её очень давно не покупали :-).
Правда, новогоднего настроения у меня всё равно пока нет. И не потому, что нет снега: я в Севастополе привыкла к тому, что в декабре снега нет. Просто треш последних месяцев и не думает заканчиваться, к сожалению, на этом фоне с ощущением праздника возникают объективные проблемы.
Ну да мы это, конечно же, победим :).
Я

Макс Фрай. Так берегись

Урывками, по большей части в дороге, прочитала новый роман Макса Фрая из серии "Сновидения Ехо" - "Так берегись". По идее - последний роман этого цикла, так что теперь мы надеемся, что, как и написано в аннотации, "продолжение в любом случае следует. Несмотря ни на что".
Пожалуй, от этой книжки у меня - впервые за эту серию - немного странное ощущение. Наверное, во-многом это связано с тем, что меня невероятно раздражает (я бы даже сказала - бесит, хотя и не люблю этого слова) главная героиня - взбалмошная мечтательница, считающая высшей ценностью придуманные ею миры и способная спокойно распоряжаться жизнями тех, кто подвергся её (и их) обаянию. Пожалуй, на такой тип людей у меня наиболее стойкая идиосинкразия, поэтому мне трудно понять хоть Макса, хоть Шурфа, поддавшихся столь странному очарованию. Возможно, я не могу воспринимать создания вне связи с личностью создателя (хотя не исключаю, что напрасно).
И, пожалуй, я - впервые в этой серии - стала догадываться, чем всё закончится, раньше, чем всё именно этим и закончилось.
Но, впрочем, это всё, конечно, не значит, что я не жду с нетерпением новую серию про Ехо. В которой, конечно же, должно быть снова восемь книг :).
Я

Концерт БГ в ДК Горбунова

А мы сегодня... нет, конечно, календарно уже вчера - были на концерте БГ в легендарном ДК Горбунова.
БГ в нормальном клубном пространстве, а не в огромном сарае Крокуса, признаться, нравится мне гораздо больше (хотя, справедливости ради, в Крокусе или Олимпийском нам всегда удавалось пробраться непосредственно к сцене, а здесь, хотя пришли мы довольно рано, оказались мы всё-таки подальше, но всё равно). И сам концерт, на мой взгляд, получился отличным, и вовсе не только потому, что начался "Железнодорожной водой" и закончился "Днём радости" (я очень люблю, когда в самом конце концерта звучит вот это вот самое-самое замечательное "Это ж, Господи, зрячему видно, а для нас повтори: Бог есть Свет, и в нем нет никакой тьмы"). И не только потому, что в нём было много очень любимого мною лирического: всё по частям сейчас уже и не переберёшь, но общее ощущение именно такое. Но ещё и потому, что, как мне показалось, была какая-то особенная атмосфера, особенное настроение - наверное, в большей степени у самого БГ, и это настроение мне как-то очень передалось (хотя я лишний раз поймала себя на том, что окончательно переключить голову у меня сейчас в принципе не получается).
А поскольку меня каждый раз какая-нибудь одна песня пропирает особенно, то в этот раз это было "Небо цвета дождя":
Таких бесконечных цветов со мной еще не было,
И за горизонтом, вплотную к нему подойдя.
Видишь, что сети пусты, и ловить было некого,
И никогда не было, не было, не было, не было,
Небо цвета дождя.

А ещё оказалось, что почти за три часа концерта можно натанцевать 2500 шагов :-).
Настик, дорогая моя, спасибо за компанию!
Я

Кто сегодня...

...напрочь забыл, что у него вторая пара, и упорно считал, что только третья, тот я.
Честно хотела, несмотря на то, что забыла, встать в 8, но организм уже не хочет спать меньше шести часов.
Проснулась в 9:21.
Вспомнила про пару.
...Ну, в принципе, даже позавтракать успела.
***
А ещё сегодня за обедом, читая на ФБ про очередную эвакуацию очередной школы, я спросила коллегу, что это нас давно не эвакуировали.
Пришли в корпус.
Через час - таки эвакуация.
...Я - сэр Макс из Ехо? Серьёзно?
***
В понедельник, судя по всему - по традиции, Симеоном Полоцким, у меня закончится этот невыносимо тяжёлый семестр.
В среду, пятницу и субботу - зачёты.
...Про экзамены я пока что не думаю даже.
Я

Акунин-Чхартишвили. Трезориум

"Трезориум" - четвёртая часть цикла "Семейный альбом" (продолжение романов "Аристономия", "Другой путь" и "Счастливая Россия"), который автор относит к серьёзной части своего литературного творчества.
Действие романа разворачивается во время Второй мировой, как это обычно бывает у Акунина, неоднолинейно. Большая часть романа - дневник гения педагогики, принявшего ради осуществления своей идеи чужое имя и чужую национальность и основавшего в Гетто польского Города уникальную педагогическую школу, долженствующую реализовать принципы воспитания уникальных людей будущего благодаря открытию и детализации в период между пятью и восемью годами ведущей черты характера ребёнка, с которой и надо будет в дальнейшем углублённо работать в системе образования. Вроде бы, кажется, что доминанта этого романа - педагогическая. В то же время парадокс заключается в том, что идея, устремлённая в будущее, реализуется в месте, у которого нет будущего, людьми, обречёнными на смерть. И в результате гениальный инициатор проекта, вынужденный выбирать между идеей (и жизнью) и конкретными - доверившимися ему и отобранными им - людьми (и смертью), выбирает второе (кажется, в какой-то момент даже неожиданно для самого себя).
Этот дневник случайно попадает в руки молодого офицера Рэма Клобукова, оказавшегося на фронте под конец войны и попавшего в мясорубку штурма Бреслау. Рэм - тоже в некотором смысле "теоретик", но иного плана: он трагически переживает несоответствие известной ему теории войны и реальной практики, с которой сталкивается на каждом шагу своей недолгой военной карьеры.
А навстречу Рэму идёт своим сложным путём Таня Ленская - девушка, изображённая на фотографии, вложенной в педагогический дневник, теоретик (и одновременно - практик) выживания - и именно поэтому единственная выжившая сотрудница трезориума в Гетто.
Каждый из троих главных героев постепенно обрастает в романе своей историей как скелет - плотью, каждый вступает в сложную систему взаимоотношений с самыми разными людьми, с которыми случайно сталкивает их путь. И пути всех троих гениально пересекаются в точке финала. Только ни одному из них этого уже никогда не узнать...
Я

+

...Сегодня утром в Севастополе умерла Саша Ярко...
Саша, звездочка звёздного первого выпуска ЧФ, моя любимая ученица и коллега, украшение моей кафедры, моя гордость и моя надежда.
Три с половиной года Саша героически боролась с болезнью, и всё это время все мы очень хотели надеяться на лучшее.
Ужасно больно и категорически несправедливо, когда уходят молодые. Ещё больнее, когда точно знаешь, что они могли бы сделать здесь гораздо больше нас.
Саша, Александра Николаевна, любимый преподаватель многих студентов, невероятно талантливый научный руководитель, всегда очень яркий докладчик. Вёрстка нашей последней совместной хроники в "Вестнике" пришла буквально несколько дней назад.
Год назад мы пили коньяк на Приморском и рассказывали друг другу всякое смешное. Полгода назад мы играли в квиз, а Саша его вела, а потом мы пили пиво на Парке Победы и опять рассказывали друг другу всякое смешное. Ну и не только смешное, конечно.
Саша любила - и умела - собирать вокруг себя ярких, необычных, неординарных людей. Она умела влюбить в филологию, заразить своим примером, повести за собой.
Я пишу этот текст и понимаю, что всё равно невозможно сказать главное.
Прими и упокой, Господи!
Сил и помощи Божией Сашиным родителям Тамаре Александровне и Николаю Николаевичу...
Я

День филолога

А у нас на факультете сегодня прошёл День филолога :-).
В прошлом году его не было, поскольку ремонтировали наш зал, в этом зал не то чтобы уж совсем отремонтировали (но кресла новые поставили и паркет в холле переложили), но в него стали снова пускать, мы в нужное время в нужном месте подсуетились, удачно разошлись с репетициями ёлок (именно поэтому мы празднуем на неделю позже обычного) и вовремя решили, что пятница, 13-е - лучшая дата для ДФ.
Я очень люблю Дни филолога в любых форматах, больше всего я люблю, когда у меня их два - в Москве и в ЧФ, в этом году - только московский, но зато совершенно отличный.
Так получилось, что в этом году по разным причинам объективного характера не было капустника, и это очень жаль, но зато у организаторов получился, на мой взгляд, совершенно замечательный концерт, где практически не было слабых номеров. Ну и, наверное, мне всё-таки больше нравилось, когда "Буран" был в конце и всё заканчивалось танцами в проходах и перед сценой.
А вообще я каждый раз любуюсь: сколько же у нас красивых, талантливых, ярких студентов! Были песни, танцы (и брейк-данс, и рок-н-ролл), чтение стихов, виртуозное исполнение скороговорок, признание в любви факультету в целом и классической филологии в особенности от третьекурсников (хотя я оценила, что древнерусская литература тоже прозвучала). Два часа пролетели практически незаметно и вспоминаются теперь с большим удовольствием.
Спасибо всем выступавшим, всем причастным, спасибо организаторам за титанический труд!
Ребята, вы - лучшие!!!
Я

«Маленькие трагедии» (Гоголь-центр)

Посмотрела «Маленькие трагедии» Кирилла Серебренникова в Гоголь-центре.
Впечатление двойственное: несомненно, очень ярко и талантливо, совершенно очевидно оригинально, игра актеров и сценография - выше всяческих похвал. Это действительно гениальный спектакль - в той сверхзадаче, которую ставил перед собой автор. Но для меня местами слишком много натурализма и... как бы это помягче сказать... материально-телесного низа. А ещё я не очень люблю рэп :).
Поэтому в моём восприятии всё оказалось слишком неровно: некоторые сцены пробирают до глубины души, но некоторые заставляют недоуменно пожать плечами.
Наверное, это не совсем мой (хотя однозначно не скажу, что и совсем не мой) театр.
Но вовсе не факт, что я не пойду туда ещё, так что рекомендации принимаются :).
Я

Екатерина Рождественская. Девочка с Патриарших

Прочитала довольно странную книжку Екатерины Рождественской "Девочка с Патриарших".
Автор настаивает на том, что это психологический роман, меня же всё время не оставляло ощущение, что это взвесь из "Лолиты" с "Парфюмером", разбавленная советским коммунально-бытовым реквизитом. То есть местами где-то любопытно, но в целом не только настойчиво вторично, но как-то довольно жиденько.
У меня обычно принцип простой: если я не знаю автора, но меня чем-то привлекает обложка, я смотрю начало. И тут начало меня зацепило. Но, пожалуй, оно там и есть любопытнее всего :-).