Квакль-бродякль (kvakl_brodakl) wrote,
Квакль-бродякль
kvakl_brodakl

Categories:

Про генеральную линию

Я когда-то уже рассказывала эти истории, но сейчас, что называется, к слову пришлось.
Когда-то в десятом (или девятом) классе - на дворе, стало быть, год 1987-й - один мой однокашник, назовём его K*, что-то не то сказал, оказавшись в какой-то телевизионной передаче. Деталей я сейчас не упомню, впрочем, они тут не так уж и важны.
Парторг школы вызвала меня и объяснила, что как комсомолка я должна осудить и отмежеваться.
Я была безнадёжно влюблена в K*, а на дворе был, как я уже сказала, 1987-й, поэтому я сказала, что осуждать и отмежёвываться не буду.
В школу вызвали маму (кажется, впервые в жизни) и сказали, что как коммунист она должна убедить меня осудить и отмежеваться.
Мама (действительно, убеждённый коммунист) пожала плечами и сказала, что не видит оснований.
Поскольку все уже поняли, какой год был на дворе, на том всё и замялось, но впечатление на меня произвело.
Когда на первом курсе наша преподавательница истории КПСС на лекции внезапно произнесла знаменитое:
- Вот лежим мы вчера с мужем в постели...
*гробовая, абсолютная, полная тишина воцаряется в нашей обычно довольно шумной аудитории*
- ... и я его спрашиваю, а вот скажи мне как коммунист коммунисту, что ты думаешь по поводу решения XIX партконференции о...
*конец фразы тонет в безудержном хохоте*
- мы, молодые и свободные, от души хохотали, а теперь я понимаю, почему она нам об этом рассказала. Это была история о самом страшном для человека советской партийной системы - об утрате генеральной линии.
Эту линию они раньше всегда безошибочно чувствовали. Мама, опять же, любила вспоминать, как на каком-то партийном собрании сначала был длинный доклад, а после доклада ведущий спросил, кто хочет выступить по поводу доклада. И первой подняла руку и уверенно пошла выступать преподавательница с кафедры истории партии, которая вошла в аудиторию за две минуты до конца доклада и практически ничего из его содержания не слышала. Что - при наличии понимания генеральной линии - совершенно не мешало.
И вот её перестало быть...
К чему я это?
Знаете, я очень хорошо чувствую (если угодно - чую, ощущаю кожей, не знаю как ещё это объяснить) в некоторых современных текстах вот эту вот волю генеральной линии, которая подчиняет себе человеческую волю и заменяет категорию свободного выбора категорией долженствования. Генеральная линия стала другой, но по-прежнему её главный враг - разномыслие. Знаменательно, что, если один из популярных либеральных флешмобов построен на идее объединения - в том числе и с теми, чьих позиций ты не разделяешь и с чьим мнением не согласен (Je suis Charlie, Я/мы Иван Голунов), то противоположная сторона прибегает именно к традиционным советским призывам осудить и отмежеваться.
И когда я слышу эту интонацию, эти фразы - конечно, другие, но всё равно с очевидностью узнаваемые - у меня, простите, шерсть встаёт дыбом на загривке.
Потому что когда на дворе был 1987-й год, я решила для себя, что слова "как комсомолка / православная / русская (подставить нужное) ты должна..." никогда не будут иметь надо мной власти.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments