Квакль-бродякль (kvakl_brodakl) wrote,
Квакль-бродякль
kvakl_brodakl

Платон Беседин. Дети декабря

Роман Платона Беседина "Дети декабря" - книга, в которую ты погружаешься сразу, целиком и без остатка. Она накрывает, как ледяной волной, болью самой страшной трагедии нашего времени, показанной через судьбы обычных - слишком простых в своей бытовой приземлённости, слабых и нерешительных, вроде как вовсе не героев - людей, по чьим судьбам и жизням проходит война.
В романе пять самостоятельных повестей, объединённых временем и местом действия. На мой взгляд, наиболее пронзительными оказываются первая и последняя. Они эмоционально закольцовывают роман как целое. При этом первая - "Стучаться в двери травы" - в наибольшей степени "задета" войной (первая фраза, задающая тон и всей повести, и всему роману: "Когда начались обстрелы, наш дом задело одним из первых"; разрушенный войной дом - это и реальность, и метафора, наш дом действительно разрушило этой войной, даже если мы живём за тысячи километров от канонады за прочными железобетонными стенами), историю четырнадцатилетнего беженца, потерявшего дом, друга, родину, осознающего в этой череде потерь своё взросление и ответственность за растерянную несчастную мать, невозможно читать без слёз. В последней - "Красный уголь" - война проходит по касательной: то, что случилось, могло случиться в самой обычной жизни и без всякой войны, но, кажется, именно короткое соприкосновение с ней (ночь на балконе, звуки перестрелки и пронзительный крик) пробуждает у героя особую чуткость к жизни, своей и чужой.
В центре внимания в любой из пяти повестей - человек, его внутренний мир, его переживания, его поиски и потери. Каждый из героев ищет себя, свой путь, свою правду. Кто-то - на киевских площадях в декабре 2013-го ("Дети декабря"), кто-то - в попытках построить себе убежище, чудо-библиотеку, в которой можно закрыться от мира, как в башне из слоновой кости; вот только убежище это призрачно, а ломающаяся повседневность в чём-то страшнее вычитанной из сологубовской мистики чёрной тени ("Мебель", пожалуй, далась мне тяжелее всего, поскольку уводит в такие глубины, в которые я бы предпочла даже не заглядывать). В каждой из повестей герой оказывается в пути: этот путь одновременно оказывается и путём к самому себе, и символом странной (от слова странствовать) и вечной неприкаянности, поскольку это движение прекращается только со смертью.
Конфликт, разделивший людей и поляризовавший общество, Платон Беседин показывает глазами обычного человека, оказавшегося в этом вихре событий, в этом водовороте против воли. Этот человек оказывается способен преодолеть пропагандистские штампы (Смятин и Лина в Киеве пьют крымский "Коктебель" под тост "Давай лучше за укропов и ватников"), попытаться услышать другого (повесть "Дети декабря" заканчивается миролюбивым жестом одного из героев и словами "Может быть, просто поговорим?.."). Вот только встать над схваткой не получится изнутри схватки, и это тоже показывается в романе с особой пронзительностью очевидца и участника.
Tags: книжки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments