Квакль-бродякль (kvakl_brodakl) wrote,
Квакль-бродякль
kvakl_brodakl

Categories:

Гузель Яхина. Зулейха открывает глаза

Роман Гузель Яхиной "Зулейха открывает глаза" прочитала практически взахлёб, на одном дыхании (насколько это возможно при моём графике, конечно).
В какой-то момент подумалось, что разницу между отношением к человеку у Прилепина в "Обители" и здесь (одно и то же время, во многом аналогичные ситуации) я могу определить примерно так же, как Макар Девушкин определял разницу между гоголевским и пушкинским "маленьким человеком". Люди - они, конечно, самые разные, но вопрос в том, что в них прежде всего видишь...
Роман удивительно личный, глубоко лирический, психологически глубокий. Автор удивительно тонко чувствует природу, передаёт самые разнообразные душевные переживания, описывает сложные человеческие взаимоотношения. Мне кажется, в романе есть дыхание эпохи, и уж совершенно точно там дышит сама жизнь.
Наверное, для меня это роман о том, что жизнь побеждает смерть, что путь человека к человеку может быть страшно долгим, путанным и сложным, но в конечном счёте приведёт к цели, что хороших людей всё-таки больше. Каждый вычитывает что-то своё в истории трудового посёлка Семрук, растущего в глухой тайге на берегу Ангары, истории борьбы за жизнь и друг за друга, тогда как всё вокруг, казалось бы, за то, чтобы каждый за себя и против другого - не на жизнь, а на смерть.
- Вот тебе ещё и пословица по теме, - говорит Изабелла. - Partir, c'est mourir un peu. Уезжать - это немножко умирать.
Юзуф знает уже много французских пословиц, задорных и метких, - про любовь и войну, королей и моряков, баранов и яичницу. А эта кажется - грустной, словно и не французская вовсе.
- А нет ли другой, весёлой?
- Извини, я не то хотела сказать. Вот тебе другая: Pour atteindre son but il ne faut qu'aller. Чтобы дойти до цели, человеку нужно только одно - идти.

Иногда кажется, что герои идут без всякой цели, да и какая может быть цель у людей, заброшенных на край света? Для того, чтобы эту цель обрести, надо выйти за пределы этого мира, ставшего им всем. Это понимает Игнатов, умоляющий Кузнеца отпустить его - в прежнюю жизнь, которой на самом деле уже давно нет. Это чувствует Юзуф, стремящийся в Ленинград, материализовавшийся в его мечтах из картин и рассказов. Это происходит с Гореловым, волею судеб вынесенным за пределы этого мира и возвращающимся с целью подчинить его себе, чтобы поквитаться за прошлое.
Но как в сказке о Шах-птице, пройдя путём страданий, птицы понимают, что чудесная сказочная Семруг - это они сами, все вместе и каждая из них, потому что любой путь - это всегда путь к самому себе, так и каждый из героев проходит этот путь к себе, обыкновенно называемый жизнью.
- Скажите, - Игнатов снимает фуражку, подставляет лицо еле слышному дыханию ветра, - без вас бы она... она бы не...
На том берегу глухо тявкает росомаха.
- Вы часто думаете о том, "что было бы, если бы"? - Лейбе трясёт ладонями - невидимые брызги падают с пальцев в чёрную, как смола, воду.
- Нет.
- И правильно делаете. - Вольф Карлович встаёт, смотрит на свои белеющие в темноте руки. - Есть только то, что есть. Только то, что есть.
Tags: книжки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments