Квакль-бродякль (kvakl_brodakl) wrote,
Квакль-бродякль
kvakl_brodakl

Медицинское

Всё-таки больницы или поликлиники при медицинских институтах - это особая статья.
Мы вот сегодня при третьем меде были. В любимой в последнее время челюстно-лицевой.
Приглашают в кабинет. Заходим. Гоша сажают рядом с преподавательницей, группа студентов в пятнадцать, примерно, пар глаз внимательно изучает явленное взорам. Врач кратко объясняет генезис и этиологию, а также методы хирургического лечения, после чего смотрит на часы и вдруг произносит:
- Надо вскрывать. Но мы уже не успеем.
Пауза. У нас с Гошом очевидно вытягиваются лица.
Но выясняется, что просто наступила перемена. А такой качественный пример разрезать без свидетелей, конечно, ни один преподаватель не будет.
(Походя: между амбулаторным и стационарным лечением после некоторых сомнений выбрано всё-таки первое - к нашему несказанному облегчению.)
Ну и вспомнилось из давнего.
В роддоме, где я лежала, тоже была какая-то кафедра второго меда, поэтому к нам тоже толпами ходили студенты. Две прекрасных истории оттуда я живо помню до сих пор.
Моей соседкой по палате была тётка лет тридцати пяти, по профессии - сварщик на заводе. Она ждала четвёртого ребёнка и лежала на сохранении. Она была проста, как правда, но изумительно добра, открыта и прямолинейна.
Однажды на осмотре зав. отделением показывал её студентам - тоже как интересный экспонат.
В процессе осмотра худенький студент-очкарик, поправляя на носу очки, вдруг попросил:
- Доктор, а Вы не могли бы сделать пошире, мне плохо видно.
Наша прекрасная тётка-сварщик подняла голову и мрачно оглядела собравшихся. В кабинете воцарилась тишина.
- Простите, доктор! - вежливо сказала она зав. отделением, потом перевела тяжёлый взгляд на юношу, съежившегося как минимум в полтора раза относительно своего и так не героического размера, и начала четырёхэтажно. Четырёхэтажное длилось минуты три. Потом - в ещё более пронзительной тишине - она снова - уже виновато - посмотрела на врача и закончила:
- Извините, доктор!
Ещё одной моей соседкой была изящная тоненькая девушка, у которой был отрицательный резус и единственный шанс выносить ребёнка. Она лежала на сохранении большую часть беременности, в тот момент шёл, кажется, шестой месяц и ничего не было понятно.
Однажды старенький профессор привёл группу студентов и учил их слушать дыхание и сердцебиение ребёнка. Один из молодых лоботрясов избрал девушку в качестве объекта, долго возился с трубкой, потом повернулся к профессору и громко заявил:
- Простите, но я здесь ничего не слышу.
Девушка обмерла. Справедливости ради следует заметить, что мы все тоже обмерли вместе с ней.
Профессор взял у студента трубку, послушал, улыбнулся, погладил девушку по голове и мягко сказал:
- Ничего-ничего. Ты не волнуйся, милая. Главное - что я всё слышу!
А вы говорите - студенты...
Tags: вспомнилось, люди
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 46 comments