Квакль-бродякль (kvakl_brodakl) wrote,
Квакль-бродякль
kvakl_brodakl

Category:

Таракан как метатекст

Да простят меня коллеги-русисты, сроднившиеся за эти дни с этим текстом так же прочно, как и я, но избыть постоянное верчение в голове этих строчек я не могу, а раз так - то хотя бы посмеяться, что ли.
Итак: "Сарес ф пудыргу далагам..."
Ой!
Простите!
Не так!
Герменевтика таракана: опыт филологического прочтения подтекста.

Стихотворение Романа Сефа "Таракан" в последние дни совершенно незаслуженно подвергается критическим нападкам со стороны лингвистов, отказывающих ему в художественности, реалистичности и даже характеризующих его как вредное (sic!) с точки зрения морали, могущее дурно повлиять на систему нравственных ценностей подрастающего поколения и т.д. Считаем своим долгом реабилитировать данный текст. В нашем исследовании при помощи филологического анализа мы высветим неоспоримые достоинства стихотворения, укажем на его связи с традициями русской классической литературы XIX-XX веков, а также отметим несомненное новаторство в плане поэтических приёмов и художественных средств, использованных автором в этом произведении.
С первых слов: "Залез в бутылку / Таракан, / А вылезти / Не смог" - Р.Сеф целиком и полностью сосредотачивает внимание читателя на фигуре заглавного героя. Не следует обманываться бытовым ассоциативным контекстом: делая своим героем таракана, автор очевидно подразумевает знакомство читателя с историей этого образа в русской классической литературе от патетического восклицания капитана Лебядкина "Таракан не ропщет!" в романе Ф.М.Достоевского "Бесы" до стихотворной сказки К.И.Чуковского "Тараканище", в которой под прикрытием принадлежности к детской литературе обнаруживается язвительная сатира на тоталитарный режим И.В.Сталина. Таким образом, таракан у Сефа - не только герой, но и знак, с самого начала указывающий на сложную природу произведения как художественного целого, находящегося на стыке детской, социально-психологической и сатирической литературы. Без учёта этих контекстных связей анализ стихотворения будет поверхностным и не приблизит исследователя к проникновению в детали авторского замысла о тексте.
Столь же важен в самом начале стихотворения образ бутылки. Здесь она является локусом, враждебным герою, проникновение в него угрожает его безопасности и даже жизни. Важно заметить, что залезание таракана в бутылку - осознанное личное действие (подчёркивается, что оно осуществляется независимо от каких бы то ни было внешних импульсов, по доброй воле героя). Оказавшись в чужом, "иноприродном" пространстве (таракан очевидно принадлежит к миру живой природы, тогда как бутылка - нечто искусственное, рукотворное, так что можно увидеть здесь идущий ещё от литературы сентиментализма контраст между естественностью природы и искусственностью цивилизации), герой не может вернуться обратно, попадает в плен (ещё одна черта уже упомянутого выше сентименталистского контраста - ограниченность неприродного бытия, и таракан заперт в бутылке, как в тюрьме). Таким образом, залезание в бутылку можно трактовать и как трагическое стечение обстоятельств, и как акт безответственного своеволия, последствия которого герой не в состоянии просчитать заранее. Так проясняются отдельные аспекты авторской оценки характера и поступков героя, важные для понимания произведения в целом.
Если первое предложение нейтрально в эмоциональном плане, то уже в следующем фрагменте ("От злости / Бедный таракан / В бутылке / Занемог) на первый план выступают эмоциональные характеристики. Таракан целиком и полностью оказывается во власти злобы. Это чувство гиперболизируется: злость настолько сильна, что приводит к болезни. Болезнь, однако, может трактоваться не только как следствие охватившего таракана чувства, но и как показатель греховности, "неправильности" поведения героя: для того, чтобы исцелиться, он должен избыть негативную эмоцию (злость), встать на путь добра, примириться с миром. Таракан, однако, не видит этого, что свидетельствует об узости его кругозора, ограниченности его мировоззрения и отсутствии твёрдых моральных устоев. Всё это и приводит героя к падению.
И всё же авторский эпитет "бедный" (вспомним широко известные примеры его употребления в русской классической литературе - "бедная Лиза", "бедный Евгений") заставляет взглянуть на ситуацию с несколько иной точки зрения. Автор жалеет своего героя, сочувствует ему, и при этом намеренно не уточняет, на что именно эта злоба направлена: является ли она следствием критического анализа собственных поступков (таракан злится на самого себя за опрометчивое решение залезть в бутылку) или в ней можно видеть протест против неблагоприятных социальных обстоятельств, поставивших героя на грань жизни и смерти. Р.Сеф сознательно не навязывает читателю своего видения проблемы, приглашая последнего к размышлению и побуждая к сотворчеству, так что можно отчетливо видеть здесь постмодернистские тенденции, направленные на выстраивание авторско-читательских взаимоотношений в системе координат неевклидовой геометрии смыслов.
В следующем фрагменте наступает кульминация. Смерть героя - "Он сдох / В начале января" - неожиданно соотносится с вполне определённым временем года, тогда как ранее действие происходило скорее в пространстве, чем во времени. Это не случайно: Сеф создаёт таким образом яркий контраст, усиливающий напряжение в данном эпизоде. Начало января - время празднования Нового года, оно связано с надеждами на будущее и ассоциируется с началом и/или продолжением, но никак не с концом. Использование разговорного и даже грубого "сдох" - короткого односложного глагола после столь же короткого односложного местоимения "он" - создаёт музыкальный рисунок строфы, заостряя внимание читателя именно на этих словах, своей краткостью, отрывистостью, ёмкостью выделяющихся на фоне плавно-протяжных трёхсложных слов в соседних строках. Смерть героя заставляет автора внимательнее взглянуть на него - так в поле зрения попадает не только факт смерти, но и знаменательная поза покойного - таракан умирает, "прижав усы / к затылку". Именно здесь осуществляется виртуозный переход от сюжета к морали через постепенное "очеловечивание" героя: если "усы" - атрибут, присущий как таракану, так и человеку, то "затылок", по свидетельству зоологов, у тараканов отсутствует, и именно эта деталь позволяет нам догадаться, что сюжет стихотворения - повод для раздумий над особенностями человеческого поведения, а вовсе не натуралистический этюд из жизни насекомых.
Заключительная строфа содержит дидактический вывод и таким образом превращает новеллу в басню. Исходная ситуация трансформируется в метафору: "Кто часто сердится, / Тот зря / Не должен / Лезть в бутылку", - но это не должно обманывать вдумчивого читателя. Если в верхнем слое - на уровне поэтики детской литературы - мы видим здесь призыв к адекватной поведенческой модели в сообществе себе подобных, то в глубине подтекста содержатся размышления о целеполагании и смысле любого человеческого поступка, поскольку не стоит "лезть в бутылку" зря, но в тех случаях, когда залезание в бутылку может привести к коренному изменению мироустройства, оно не только оправданно, но и жизненно необходимо.
С уважением,
кандидат филологических наук
Олимпиад Ломоносович Эмгеушный
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 63 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →