Квакль-бродякль (kvakl_brodakl) wrote,
Квакль-бродякль
kvakl_brodakl

Categories:

Александр Бушков. Россия, которой не было: Славянская книга проклятий

Всё по той же дурацкой привычке читать без всякой системы всё в том числе и художественно-публицистическое, относительно связанное с Древней Русью... Ну, вы знаете :).
Начну, пожалуй, издаля. Знаете, во мне чрезвычайно редко вскипает "благородная ярость". Почти в каждом тексте, за исключением абсолютно бездарного, я стремлюсь увидеть что-то особенное, только ему свойственное. Именно поэтому я не пылаю негодованием на труды академика Фоменко. Напротив, мне очень жаль, что мне не хватит ни математического образования, ни времени, ни сил, чтобы написать статью про то, что его "новая хронология" - великолепная математическая абстракция. Что-то вроде гениальной "улыбки без кота" Льюиса Кэрролла...
В этом смысле книжка Бушкова - конечно, не научное, а художественное произведение. В ней есть все элементы, свойственные поэтике романа: напряжённая интрига, в основе которой лежит парадокс; свободная композиция, позволяющая объединять события, разделённые временем и пространством, с лёгкостью, которой порой позавидовал бы и древнерусский летописец; типизация характеров; ироничный автор, выполяющий функции своеобразного "гида" при читателе; эффектное сталкивание контрастов, аналогии и ассоциации, параллели и антитезы и т.д. Да и логика, о которой так много говорит автор, вроде бы даже ставя её во главу угла, - это логика не истории, а художественного целого. Отличие историка от писателя ещё, помнится, Аристотель определял: первый пишет о том, что происходило, второй - о том, что могло произойти. Соответственно, история как раз таки и знает и случайности, и нелепости, и необъяснимые с точки зрения логики эпизоды. Попытка создать строго логичную и внутренне непротиворечивую версию событий возможна только в лаборатории. В данном случае - в лаборатории художественного слова.
По мелочам, конечно, бывает, сильно задевает. Особенно в тех местах, которые очевидны настолько, что не надо лезть в текст и перепроверять. Ну, например, когда речь идёт о бунчуке: мол, говорят, что это исконно монгольское знамя, а на самом деле - русское, ибо "как раз под «багряной чолкой» выступает на бой с половцами в 1185 г. князь Игорь". Хотя каждый, кто помнит "Слово", помнит и то, что "черлёная чолка, сребрено стружие" упоминаются среди трофеев Игоря после первой лёгкой победы над половцами, состоявшейся утром в пятницу 10 мая 1185 года. И принадлежала "чолка на стружии", т.е. бунчук, половцам.
Ну или, скажем, фраза по поводу "Повести об убиении в Орде Михаила Тверского: "После убийства Михаила Кавгадый довольно робко говорит Юрию, что покойник как-никак был тому родственником, старшим по годам, так что негоже мёртвому валяться позорно голым". Удивляет слово "робко", поскольку в соответствующем тексте сказано: "Ковгадый же и князь Юрей вседше на кони, приехаша въскоре к телу святаго и видеша тело святаго наго, браняше и съ яростию (курсив мой. - К.-б.) князю Юрию: «Не отець ли сей тебе бяшет князь великий? Да чему тако лежит тело наго повержено?»" "Браняше и съ яростию", повторюсь. А Д.С.Лихачев уточнял: "В Распространенной редакции «Повести» сказано еще резче: «лаяше с яростию»". Понятно, какого художественного эффекта достигает здесь тверской автор. Но не совсем ясно, где здесь можно увидеть робость.
Так любимая автором логика местами тоже изрядно хромает. Например, говоря о тюркизмах в русских памятниках, Бушков пишет: "Однако можно с уверенностью говорить, что русские прекрасно владели тюркским, а тюрки - русским (зело преизрядно обобщено, на мой взгляд, ну да Бог бы с ним. - К.-б.). То есть до известного времени, до некоторого времени это двуязычие было просто необходимо - потому что жизнь русских и татар была чересчур тесно связана. А это возможно в одном-единственном случае: если история Руси и история Орды - одно и то же". Возникает вопрос: а разве "традиционная" версия ига не объясняет этого двуязычия. Находясь под татарами, волей-неволей надо было научиться объясняться. Со временем вошло в привычку. Вот и всё.
Или в самом начале, говоря о "Повести о битве на реке Калке", Бушков цитирует: "И называют их татарами, а иные говорят - таурмены, а другие - печенеги". Это, действительно, точный перевод фразы из "Повести": "И зовуть я татары, а инии глаголють таумены, а друзии печенези". Вот только дальше автор зачем-то меняет "печенегов" на "половцев" и патетически восклицает: "Уж половцев-то к описываемому времени на Руси знали прекрасно - столько лет жили бок о бок, то воевали с ними, то вместе ходили в походы, роднились... Мыслимое ли дело - не опознать половцев?" Ну-ну.
Или в последнем разделе, посвящённом Петру, почему-то утверждается, что "первая художественная (курсив автора - К.-б.) зарубежная книга была переведена на русский только в 1760 г. - французский куртуазный роман аббата Талемана «Езда на остров любви». До этого переводились только учебники артиллерийского дела и руководства по управлению парусами. Культурой и не пахло". Можно, конечно, до хрипоты спорить о том, что есть "художественная" книга, но в плане культуры, всё-таки довольно бесспорным явлением кажется, например, перевод В.Отвиновским "Метаморфоз" Овидия, который современные исследователи называют "энциклопедией античной мифологии".
Я уж молчу про то, что древнерусские произведения, которые в изобилии цитирует Бушков, - не собственно исторические труды, а весьма сложный сплав исторического источника с литературым текстом. И отделять литературные и фольклорные напластования от фактов следует зачастую при помощи археологической кисточки, а не совковой лопаты. Поэтому ставить вопрос о том, как именно батыевы воины тащили "порокы", из которых убили Евпатия Коловрата, бессмысленно, ибо эти "порокы", совершенно очевидно, - результат применения такого художественного приёма, как гиперболизация (что, например, весьма характерно для былинного жанра).
Такого рода примеры можно множить. Недомолвки, недоговорённости, вырванные из контекста цитаты, вольный пересказ. Садиться за серьёзный разбор, однако, не имеет смысла. Не потому, что книгу не стоит воспринимать всерьёз, а потому, что в этой книге господствует художественная логика. Здесь та же самая ситуация, что с "историзмом" художественных фильмов вроде "Царя" или "Адмирала". Это не научный труд. А у литературного дискурса, как известно, свои законы.
Наверняка кто-нибудь скажет мне: но ведь Бушкова читают миллионы, которые в результате получают "не то" представление о нашей истории, а этого нельзя допустить. Знаете, можно или нельзя - это, на мой взгляд, вопрос дискуссионный. Но главное - не в этом. Главное в том, что виноват в этом не Бушков, а мы с вами, дорогие коллеги-гуманитарии. Когда мы с вами начнём писать так, что нас начнут читать миллионы, но не будем грешить против того, что считаем исторической правдой, тогда будет о чём говорить. А пока мы пишем в рамках научного дискурса для немногих - ну, извините. Значит, вместо нас услышат Бушкова и Задорнова. Потому что их дискурс принципиально иной.
К тому же есть вещи, с которыми можно только согласиться. Например: "...просто хочу напомнить читателю, что действительность всегда сложнее наших представлений о ней, а в характере практически любого крупного исторического деятеля, неважно, в нашем Отечестве или за его пределами, намешано столько противоречивого и прямо-таки порой отвратительного, что изображать кого-то одной (здесь и далее - курсив автора. - К.-б.) лишь краской попросту глупо. История дочь времени, и все поголовно исторические персонажи - дети своего времени, к которому бесполезно прилаживаться с чёрно-белыми очками..."
Однажды - ещё по ходу чтения, а может быть, даже и до начала - в качестве аргумента "за" Бушкова мне сказали, что он ставит неудобные, но правильные вопросы. Я бы сказала, что он ставит один, зато - основополагающий. История - вещь, несомненно, безумно субъективная. Историю переписывали не один, не десять и даже не сто раз. Всё, чем мы так или иначе располагаем, - не более, чем реконструкция. Реконструкция, актуальная в нашем настоящем. Интерпретация, расставляющая акценты в соотвествии с требованиями сегодняшнего дня. Ответы на вопросы, которые мы задаём прошлому, всегда зависят от того, что именно мы хотим услышать от прошлого. Потому что чаще всего мы ищем не то, что на самом деле было, а то, что нам хочется найти.
Tags: книжки, профессиональное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 51 comments