April 6th, 2012

Я в Крыму

"Дирижёр" Павла Лунгина

Сходила на "Дирижёра" Павла Лунгина. Фильм очень сильный, вышла в слезах и не сразу адаптировалась к окружающей действительности - ещё некоторое время перед глазами мелькали виды Иерусалима, звучала музыка "Страстей по Матфею" митрополита Илариона (Алфеева), галереей проходили лица. И словно я еду не в маршрутке по Ленинскому, а вместе с певцами и дирижёром в автобусе из гостиницы в аэропорт...
Почитала разные интерпретации. Я не знаю насчёт прямых евангельских ассоциаций - мне кажется, у Лунгина всё тоньше, глубже. По мне - это фильм об одиночестве. Эту мысль несколько раз повторяет тенор ("я один, один"), казалось бы, противопоставляя себя остальным, а на самом деле каждый из героев оказывается мучительно одинок и наедине с собой. И дирижёр, и его сын, и супруги, меж которыми нет любви, и прекрасная паломница, и террорист-смертник. Это одиночество контрастно подчёркивается массовыми сценами - аэропорт, концертный зал, восточный рынок. Общие планы сменяются потрясающими крупными - лицо во весь экран, глаза, удивительная мимика.
Святая Земля меняет людей и не терпит фальши. Это по дороге, в самолёте можно говорить понравившейся девушке: "Церковная музыка... я в этом не очень разбираюсь... у меня там партия евангелиста". В Вечном городе нет и не может быть партий и ролей, потому что та самая история случается здесь снова и снова. И поэтому лица молодых людей на похоронах друга так по-библейски прекрасны - той вечной красотой, что кажется, и не было этих двух тысяч лет. И из-под капюшона уродливой современной толстовки смотрят пророческие и апостольские глаза.
Смерть всегда рядом с каждым из нас. Она бьёт по самым близким - даже если кажется, что они перестали быть нам близки. И уже невозможно что-то изменить - только падать головой в песок могильного холмика, только обняв колонну, молиться, не зная слов, не в силах плакать, только, взяв в руки дирижёрскую палочку, заставить несколько десятков самых разных, разобщённых и занятых исключительно собой людей звучать в едином порыве, кричать в нём - о боли каждого, но и боли Того, кто принял на Себя всю нашу боль.
"Папа, я так тебя люблю. Прости мне, что я умер. Я больше так не буду..."
Кадр из фильма - отсюда.