February 4th, 2012

Улыбаясь

Таракан как метатекст

Да простят меня коллеги-русисты, сроднившиеся за эти дни с этим текстом так же прочно, как и я, но избыть постоянное верчение в голове этих строчек я не могу, а раз так - то хотя бы посмеяться, что ли.
Итак: "Сарес ф пудыргу далагам..."
Ой!
Простите!
Не так!
Герменевтика таракана: опыт филологического прочтения подтекста.

Стихотворение Романа Сефа "Таракан" в последние дни совершенно незаслуженно подвергается критическим нападкам со стороны лингвистов, отказывающих ему в художественности, реалистичности и даже характеризующих его как вредное (sic!) с точки зрения морали, могущее дурно повлиять на систему нравственных ценностей подрастающего поколения и т.д. Считаем своим долгом реабилитировать данный текст. В нашем исследовании при помощи филологического анализа мы высветим неоспоримые достоинства стихотворения, укажем на его связи с традициями русской классической литературы XIX-XX веков, а также отметим несомненное новаторство в плане поэтических приёмов и художественных средств, использованных автором в этом произведении.
С первых слов: "Залез в бутылку / Таракан, / А вылезти / Не смог" - Р.Сеф целиком и полностью сосредотачивает внимание читателя на фигуре заглавного героя. Не следует обманываться бытовым ассоциативным контекстом: делая своим героем таракана, автор очевидно подразумевает знакомство читателя с историей этого образа в русской классической литературе от патетического восклицания капитана Лебядкина "Таракан не ропщет!" в романе Ф.М.Достоевского "Бесы" до стихотворной сказки К.И.Чуковского "Тараканище", в которой под прикрытием принадлежности к детской литературе обнаруживается язвительная сатира на тоталитарный режим И.В.Сталина. Таким образом, таракан у Сефа - не только герой, но и знак, с самого начала указывающий на сложную природу произведения как художественного целого, находящегося на стыке детской, социально-психологической и сатирической литературы. Без учёта этих контекстных связей анализ стихотворения будет поверхностным и не приблизит исследователя к проникновению в детали авторского замысла о тексте.
Столь же важен в самом начале стихотворения образ бутылки. Здесь она является локусом, враждебным герою, проникновение в него угрожает его безопасности и даже жизни. Важно заметить, что залезание таракана в бутылку - осознанное личное действие (подчёркивается, что оно осуществляется независимо от каких бы то ни было внешних импульсов, по доброй воле героя). Оказавшись в чужом, "иноприродном" пространстве (таракан очевидно принадлежит к миру живой природы, тогда как бутылка - нечто искусственное, рукотворное, так что можно увидеть здесь идущий ещё от литературы сентиментализма контраст между естественностью природы и искусственностью цивилизации), герой не может вернуться обратно, попадает в плен (ещё одна черта уже упомянутого выше сентименталистского контраста - ограниченность неприродного бытия, и таракан заперт в бутылке, как в тюрьме). Таким образом, залезание в бутылку можно трактовать и как трагическое стечение обстоятельств, и как акт безответственного своеволия, последствия которого герой не в состоянии просчитать заранее. Так проясняются отдельные аспекты авторской оценки характера и поступков героя, важные для понимания произведения в целом.
Collapse )
С уважением,
кандидат филологических наук
Олимпиад Ломоносович Эмгеушный