September 29th, 2010

Я

Про Лужкова

Как ни странно, мало кто (почему-то!) пишет сегодня о том, какой прекрасный способ держать назначаемых руководителей чего бы то ни было (а таких постепенно становится большинство) в узде - показательное "отрешение" (слово-то какое, сразу прямо Шапка Мономаха возникает перед глазами под звуки совеЦЦкого гимна) "в связи с утратой доверия президента РФ".
А тем не менее совершенно очевидно, по-моему, что будет дальше. Довольно быстро сформируется нужное количество понятливых руководителей на все посты.
Вовсе не стесняюсь признаться: на выборы Лужкова я - демонстративно прогуливавшая выборы с 19-ти лет - сознательно ходила. Помню, там параллельно шли ещё какие-то (местные, кажется), поэтому второй бюллетень был показательно порван перед отправкой в урну. А за Лужкова я голосовала. Не потому, что мне нравится, что он делает с Москвой. А потому, что, в отличие от большинства представителей современной власти, Лужков - живой. Он из наших девяностых, а не из попахивающих гнильцой двухтысячных. Он человек, а не механизм в костюме. Как человек, он ошибался, имел свои пристрастия и представления, не был свободен от человеческих слабостей. Но ни разу за все эти годы у меня не возникло ощущения, что он - чиновническая нежить, андроид. Именно поэтому и эмоции он всегда вызывал сильные. А как он был прекрасен на университетских Татьянинских концертах, да и вообще на большинстве торжественных мероприятий только он умел быть не как все.
И про архитектурный облик Москвы я тоже скажу. Да, мне очень не нравится всё, что произошло с моим городом в последние двадцать лет. Но Москва - увы! - была обречена на всё это самим своим положением столичного города в экономических условиях такой страны, как наша. Но проще, конечно, считать, что во всём виноват муж главной застройщицы всея Москвы.
И дело - для меня - вовсе не в Лужкове, а в том, что этой историей власть достаточно красноречиво даёт всем понять, какие методы будут использоваться в дальнейшем. Чтобы страх утратить высочайшее доверие заставлял подавлять в зародыше самый первый проблеск вопроса о том, кто и кому в первую очередь должен доверять. Может быть, всё-таки народ власти?