September 11th, 2010

Я

Александр Иличевский. Перс

«Перс» - роман, который отчасти дался мне с большим трудом (ещё и потому, что читался отрывками, в дороге, редко, в периоды крайней усталости я засыпала над ним, решив немножко почитать перед сном), а отчасти – заставлял постоянно продолжать начатое, не прерываясь на полдороге, дочитать до конца. Отдавая должное тому, как это написано, я в то же время постоянно ловила себя на мысли, насколько мне тяжело лавировать во всех слоях этого чрезвычайно насыщенного текста. Он весь – волнами, как море или степь: то замираешь от восторга над каким-нибудь прекрасным описанием, то с трудом продираешься через какие-нибудь нагромождения фактов, то утопаешь в завораживающей вязи слов, то окончательно увязаешь в запутанных литературных аллюзиях. Утопический мир, основами которого являются природа и словесность, театр и мысль, сила духа и свобода, в котором герои пытаются найти себя, вроде бы, конечно, обречён в нашем практично-прагматичном сегодняшнем дне, и свидетельством этой обречённости – опять-таки, вроде бы – оказываются и трагическая история последней любви Керри Нортрапа, и гибель Хашема, и «рассеивание» остальных участников Апшеронского полка имени Велимира Хлебникова по Германиям-Америкам или бакинским стройкам. И всё же что-то особенное происходит в этом утопическом мире, где конец снова становится началом, где пространство за воротами принимает в себя, как часть целого, где нет времени, где два мальчика снова входят на поле диких тюльпанов и именно это и есть единственная настоящая реальность.