February 6th, 2010

Улыбаясь

Нижегородское, по большей части - ночное

Вернулась, чрезвычайно довольна и конференцией, и дружеским общением, и свиданием с любимым городом.
Нижний встретил чрезвычайно бодрящим морозцем.
День (точнее - вечер) первый: по окончании конференции, с чувством выполненного долга и сделанного доклада, бегу в гости к друзьям мимо Кремля:

Collapse )
Улыбаясь

Михаил Шишкин. Венерин волос

Постмодернистские романы всё-таки даются мне с трудом.
Не только мир, но и человеческая жизнь, и сам человек есть текст. Не только потому, что человек есть то, что записано, поскольку только записанное будет, когда человека уже не будет, но и потому, что плетение букв в слова, а слов в предложения, сплетаемые палиндромы, обессмысливаемые повторами поговорки, вопросы и ответы, меняющиеся друг с другом местами, да и сам текст романа - это единственное подлинное бытие, в отличие от того призрачного, которое мы пытаемся представить себе из прочитанного. Смысловые и тематические планы перебивают друг друга для того, чтобы это показать: живёт текст, а не его содержание. Текстовые и языковые формы - единственный способ не постичь, но принять мир, в котором и главные герои - бывшая певица (да и не она сама, а её бывший дневник) и переводчик, ретранслятор чужих текстов и одновременно - созерцатель всех срезов времени одновременно.
Словесная игра ради словесной игры становится мне скучна, перебивы и повторы, актуализирующие не повторяемость, но одномоментное существование прошлого, настоящего и будущего, на трехсотой странице уже утомляют. Не будь наименее постмодернистской, но наиболее симпатичной мне части - дневника Бэллы Дмитриевны - хоть какой-то опоры в зыбком мире меняющихся и повторяющихся сущностей, где всё уже было и одновременно - ещё будет, где каждая история повторяется многократно несмотря на неповторимость, где постоянно возникают рефрены и отсылки к другим частям текста, замыкающие его в многослойную и одновременно параллельную самой себе фигуру, я бы, возможно, и не дочитала бы до конца...
Но текст - текст местами, несомненно, гениален. Из любимого: "Нам совсем в другую сторону времени", "Наутро равнина переписана набело размашистым сугробистым почерком" и конечно же: "Любезный Навуходонозавр!"