January 18th, 2010

Улыбаясь

Дмитрий Быков. Оправдание. Эвакуатор

Романы Дмитрия Быкова открыла для себя довольно неожиданно. И весьма озадачена.
Прочитав "Оправдание" где-то на треть, я в восторге сообщила всем, что теперь спокойна за современную русскую литературу. Потому что первая треть, с моей точки зрения, совершенно гениальна. И по замыслу, и по воплощению, и по языку, и по логике развития, и по всем прочим пунктам, которые я ленюсь здесь перечислять. Потому что это такая вещь, которая вызывает абсолютный читательский восторг и желание погрузиться в этот мир полностью и не отрываться до тех пор, пока... уж не знаю, что пока, в такие минуты как-то не задумываешься о том, что этот мир может внезапно кончиться.
Мир, однако, кончился раньше, чем роман. И это грустно. Единая и цельная идея распалась на варианты, друг с другом уже не связанные, на разные модели, каждая из которых просится в отдельный рассказ, на череду сменяющих друг друга героев, мотивированность которых уже подчас и не угадывается вовсе. История Бабеля выдаёт интерес автора к истории литературы и писательским судьбам, но прилажена к предшествующему сюжету явно на живую нитку, первое Чистое удивляет некоторой нелепостью, в середине второго, на мой взгляд, становится откровенно скучно, история Скалдина почти разочаровывает. Финал, пожалуй, несколько примиряет с прочитанным - но и только. А вот ощущение, что было бы достаточно девяноста первых страниц - и это была бы гениальная повесть, продолжает преследовать и после того, как последняя страница перевёрнута.
"Эвакуатор" - другой. Этот роман более ориентирован в сиюминутном здешнем мире, в том эсхатологическом ожидании катастрофы, в котором живёт - здесь и сейчас - часть наших современников, особенно у нас. Чечня, исламский след, терроризм, взрывы, причём всё это принимает пристине апокалиптические масштабы и переносится не только на всё земное пространство, но ещё и фактически в пространство вселенной, потому что люди - даже лучшие из них - вполне способны превратить в кошмар всё вокруг себя, включая жизнь близких и свою собственную. Мир реальный и вымышленный постоянно переплетаются, размывая границы друг друга и распространяя друг на друга свои особые признаки. Общая катастрофа переплетается с катастрофой частной жизни: а если вернуться к мужу и дочери и жить не по любви, а как положено, можно ли этим ещё спасти этот рушащийся мир? Ответа на этот вопрос нет, но при этом понятно, что если не вернуться, то разрушение всего и вся будет преследовать, наступать на пятки, сопровождать везде, так что не найдётся во всей вселенной планеты, где можно было бы просто и тихо уединиться со своим обычным человеческим счастьем. И тут, пожалуй, я готова принять и логику целого, и его внутреннее единство и силу воплощения, и узнаваемые аллюзии из классической литературы радуют, а неузнанные, наверное, можно было бы и поискать, но всё-таки для меня это просто хорошая книжка. Что, впрочем, в нашей современной литературе не часто встречается, так что стоит быть благодарной.