December 3rd, 2009

Улыбаясь

Кстати, о правописании

В полном собрании сочинений Михайло нашего Васильева сына Ломоносова 1959 года издания обнаружено и пресловутое "через чур" и якобы "падонкаффское" "Жучко".
Последнее, правда, мужеска рода: "И Жучко с ним бросился в бой".
Лишний раз убеждаюсь, что ничто не ново под луной...
Я за работой

"Есть у времени иллюстрация..."

Во всей этой дурно пахнущей истории с Княжьим озером и Торопецкой иконой лично мне:
во-первых, обидно за Русский музей, за музеи вообще и за музейщиков (так получилось, что 8,5 лет я была замужем за музейным работником, в результате я редко хожу в музеи, но питаю искреннее уважение к хранителям национального достояния);
во-вторых, стыдно за русскую православную церковь, к которой я принадлежу (вот ведь абсурдной казалась ситуация с самого начала: речь идёт не о том, чтобы вернуть икону на историческое место, как можно было вообще всю эту кашу заварить ради богатенького благотворителя, а заварилось, и руки выкрутили, кому надо);
в-третьих, страшно за страну, в которой всё это оказывается возможным не в страшном сне, а более чем наяву, и сделать ничего нельзя, потому что у кого-то там наверху уже есть мнение, а на тебя ему, как выражается современная молодёжь, "всё равно": встанешь на пути - или руки выкрутят, или собьют, не заметив даже, и дальше пойдут;
в-четвёртых, больно, потому что, кажется, снова наступит время безвозвратных проводов на вокзалах и в аэропортах, и, как всегда бывает, те, кто уезжает, будут во многом лучше нас, остающихся.
И только мы с тобой, моя страна, навечно обречены друг на друга.
Какой бы я ни была...
Какой бы ты ни была...