November 17th, 2009

Улыбаясь

Про башню из слоновой кости и благословенную старость

В последнее время как-то часто приходится об этом говорить.
Я не интересуюсь политикой. Я практически не смотрю телевизор, не читаю газет и новостных сайтов, не слушаю радио. Важные новости я узнаю от своей тщательно подобранной френдленты. Да и то не все. Я не слежу за скандалами в СМИ. Я не знаю ни в лицо, ни по фамилиям большинство российских политиков (точно так же, как актёров, певцов, шоуменов, журналистов, etc.) Я могу перечислить всех российских президентов, но не могу назвать предыдущего премьера (не говоря уже: а) о тех, кто был до него; б) о членах правительства и кабинета министров, спикерах Государственной думы и ты пы). В последний раз я активно принимала участие в политических процессах в октябре 1993 года. Вряд ли у меня возникнет идея попрактиковаться в этом ремесле ещё раз. В порядке исключения я в курсе, что мэр нашего городка - господин Батурин, министр образования - господин с фамилией, начинающейся на "Фу", а ректора Московского университета я знаю лично.
Подумалось, что на пенсии, до которой мне вряд ли суждено дожить, я хотела бы, уйдя с работы ровно на следующий день после достижения нужного возраста (благо это конец лета и достойную смену можно организовать прямо с начала учебного года), переехать жить за город (никак не ближе 70-80 километров от Москвы). В загородном доме - никакого телевизора и компьютера. Летом я буду сидеть в шезлонге под ёлкой, зимой - в кресле-качалке у камина с книжкой в руках и непременным котом на коленях. Я перечитаю всю свою библиотеку - всё в том же хаотическом беспорядке, в каком я привыкла читать. Я буду гулять в лесу, наблюдая неторопливую смену времён года и размышляя о вечности. И единственной формой контакта с якобы цивилизованным миром останутся дети и внуки, которые будут меня навещать время от времени, и те немногочисленные прекрасные друзья, которые ради моей баклажанной икры, фирменного тушёного мяса и шарлотки из свежего хлеба будут рады ненадолго оставить свой городской быт.
Вот только телефон, похоже, придётся всё-таки держать под рукой. А то, случись что - так ведь найдут через месяц. А мне - странно, правда? - почему-то очень не всё равно, как я буду выглядеть в гробу...