November 16th, 2009

Я за работой

Джеймс Миченер. Источник

Религии всегда связаны с неприятностями.
Но когда на них сваливаются беды, они становятся честнее.
И это хорошо для них.

Дж.Миченер. Источник

Почти тысячестраничный роман об истории Святой земли разворачивается в двух планах. С одной стороны, это современность, вопрошающая прошлое: археологическая экспедиция, в которую входят ирландец, еврей и араб, проводя раскопки на холме Макор, слой за слоем обнаруживает различные предметы, относящиеся к различным эпохам истории этого региона от недавнего прошлого - войны за независимость государства Израиль, до 10000 лет до н.э. - эпохи пещерных людей, только-только начинающих обрабатывать землю и поклоняться высшим силам. С другой стороны, это прошлое, переходящее в современность: в связи с каждым из этих предметов рассказывается отдельная история (теперь уже в обратном - естественном хронологическом - порядке, от прошлого к дню сегодняшнему), и перед читателем проходят древние люди, хананеи, культ Молоха и Астарты, ирби, поклоняющиеся Эль-Шаддаи, народ избранный, поклоняющийся Единому Богу, царь Давид, вавилонское рабство, Антиохия и Рим, царь Ирод, Петроний, Веспасиан, Иосиф Флавий, императрица Елена, христиане, мусульмане, крестоносцы, мамелюки, еврейские погромы и, наконец, создание государства Израиль. Но есть и третий план, естественно, самый сложный и неоднозначный, - это вопрос о том, как прошлое влияет на современность. Должны ли религиозные законы изменяться в соответствии с тем, что сама жизнь меняется от столетия к столетию? Разве на этот вопрос есть ответ...
Пожалуй, лично мне с конца XIX века и до современности было уже не так интересно. Что делать, для меня это всё уже слишком поздно.
А наибольшее впечатление произвела история крестового похода - бессмысленного и беспощадного. Это по его поводу араб Табари произносит очень верные, как кажется, слова:
- Стоит однажды заявить, что вы ведёте священную войну, то теряете все возможности иного благородного выбора. <...> Так что мы все проиграли вместе. Христиане, арабы, монголы. Ибо, когда у людей горит в сердцах религиозная ярость, на глаза их в то же время спускается завеса слепоты.
Но при этом я бы не сказала, что это роман о толерантности...