May 17th, 2009

Я за работой

Михаил Веллер. Перпендикуляр

На досуге прочитала сборник лекций и выступлений Михаила Веллера, посвящённых главным образом литературе. Прочитала, пожалуй, даже с некоторым увлечением (по крайней мере, вовсе не возникало желания бросить, хотя иногда бывали приступы острого возмущения прочитанным). В целом ряде случаев появлялось и приятное чувство единомыслия - когда твои собственные мысли, которые ты сама как-то даже стесняешься выразить, видишь высказанными примерно в той самой форме, в какой формулировала их для себя (например: "Если Гоголь смешон, значит, у меня с юмором плохо. Никогда не мог я заставить себя улыбнуться над Гоголем"). Отчасти - по какой-то отдалённой аналогии - не могла отделаться от впечатления родственности некоторых веллеровских интонаций интонациям Николая Ивановича Либана. С другой стороны, отдельные вещи откровенно раздражали (как статья "Гипербола в русской литературе и масштаб России", вся целиком и полностью посвящённая отстаиванию тезиса о том, что склонность русской литературы к гиперболизации не является следствием обширности территории нашей страны: Бог мой, кому и когда могла прийти в голову мысль увидеть в этом связь???) Ну или частности: Владимир Маканин назван "горным инженером по образованию", тогда как довольно хорошо известно, что он закончил мехмат Московского университета, или самая известная детская книга Бориса Житкова называется "Где я был и что я видел", тогда как каждый с детства прекрасно помнит, что их две и называются они "Что я видел" и "Что бывало" (число таких примеров можно множить, но блохоискательство в данный момент не входит в мои задачи).
Самое, видимо, забавное заключается в том, что мне лично близок и даже прямо-таки свойственен похожий стиль изложения. Но, наблюдая его со стороны, с особенной отчётливостью понимаешь и его плюсы, и его минусы. Да, упрощённая схематизация, опущение дополнительных причин и следствий, сведение процесса к доминирующей тенденции делает явление нагляднее, чётче, контрастнее противопоставляет его другим, отчётливее выявляет его специфику. Это приём, как кажется, абсолютно оправданный в публичных выступлениях. Но, с другой стороны, учёный (в отличие от публициста, от которого и смысла-то не имеет требовать большего), видимо, всё-таки не должен сосредотачиваться только лишь на этих упрощённых схемах, и с особенной очевидностью это, как мне сейчас показалось, очевидно именно в опубликованном виде. "Все слова до единого в этой книге остались на тех местах, где они стояли в устной речи", - одна из открывающих книгу реплик, кажется, позиционируется как достоинство, а на самом деле оказывается одним из самых существенных недостатков.
И всё-таки читается с интересом, а некоторые формулировки настолько точны, что вызывают желание цитировать. Например: "Каждый век имеет свою форму мракобесия и своё название для него. Политкорректность - это мракобесие XXI века" ("Цивилизация и дегенерация". Речь на встрече с генеральным секретарём НАТО в Штаб-квартире в Брюсселе, 2007 год).