April 2nd, 2009

Я за работой

"Лихие девяностые"

Сейчас модно ругать "лихие девяностые". За беспредел. За то, что "всё развалили". За денежную реформу, за полугодовые задержки зарплаты, за пустые полки 1991-го. За малиновые штаны - "два раза ку" пиджаки. За всё подряд. Причём ругают и "справа", и "слева", и даже "посередине".
Я - тот сверчок, который, как известно, знает свой шесток. И с этого своего шестка я вспоминаю это время с искренней ностальгией. Речь не идёт о глобальной политике - к ней-то как раз я потеряла всякий интерес после октября 1993 года и вновь так и не обрела. А вот на работе это было, пожалуй, самое замечательное время в моей жизни, когда понятие свободы первый и единственный раз стало означать не "осознанную необходимость", а реальную возможность сделать что-то именно так, как хочется и видится. Я не про произвол. Я про то, что открытие именно таких возможностей даёт то общее настроение подъёма, на котором по-настоящему делается дело.
Это сейчас мы имеем президентский указ об автономии Московского университета, который не работает, потому что к нему уже полгода нет как нет никаких подзаконных актов. Это сейчас мы согласовываем каждый чих в трёх-четырёх разных инстанциях. Это сейчас мы вынуждены оглядываться направо и налево. В конце концов, это сейчас может хоть сколько-нибудь всерьёз обсуждаться вопрос о назначении ректором Московского университета какого-нибудь чиновника. Это сейчас мы превращаемся из преподавателей в поставщиков образовательных услуг населению. А между поставщиком услуги и её получателем гораздо сложнее устанавливаются отношения учителя и ученика...