October 11th, 2008

Я за работой

+

40 дней без Андрея...
На осеннем тихом кладбище, где могилы тихо-мирно покрываются коврами ярких жёлтых и красных листьев, батюшка, давно знавший Андрея, говорит очень хорошие и правильные слова. Слова про то, что мы всё не так понимаем. Что самая главная цель, ради которой мы, собственно, и живём, - это встреча с Отцом Небесным. И эта встреча наконец-то происходит, когда земная жизнь человека заканчивается. И в этот момент нам бы радоваться больше всего, а мы больше всего плачем...
40 дней... Боль уже перестала быть резкой и острой. Встречаясь у входа на кладбище и по дороге к могиле мы потихоньку обмениваемся новостями, говорим о делах или о детях. Мы не закусываем губы и даже улыбаемся. Для нас жизнь продолжается, это закон. Чувство утраты и грусти остаётся, но уже не так ноет в груди. И только для матери, потерявшей сына, всё по-прежнему, и самая невыносимая в мире боль прорывается в слезах и в безнадёжном призыве, на который здесь уже нет ответа. И только для Светланы жизнь остановилась 40 дней назад, и я читаю это в её глазах...
40 дней... Но когда Светлана читает одно из последних стихотворений Андрея, за её голосом мне слышится его голос. И за каждой строчкой, за каждым словом, за каждым образом я узнаю его манеру, его интонацию, его иронию, его веру, его боль. Раньше я думала, что фраза "он продолжает жить в своих стихах" - пустой звук. И лишь сегодня поняла, что это - правда. Там, у Бога, конечно же, все живы. А здесь, для нас, он живёт в написанных им строках...
40 дней...
Нам бы радоваться...