May 22nd, 2007

Я за работой

Размышлизм

Почти три часа ночи.
В комнате горит свет и настежь распахнуто окно.
Под потолком носится обалдевшая от неожиданной жары недавно проснувшаяся муха и, ударяясь обо всё, что оказывается на её пути, стряхивает на меня микрочастицы побелки с потолка и пыли с абажура люстры. Эти частицы видно в свете лампы, если поднять голову вверх. Правда, от яркого света сразу начинают болеть утомлённые глаза.
Так жить нельзя, скажете вы?
Можно, ещё как можно...
Улыбаясь

Сочинизмы, но не мои

Сегодня на фоне проверки сочинений "Ломоносова" коллеги ходили весёлые до безобразия. Один из них рассказал, что в сочинении про Лермонтова некто написал, что Лермонтова не читал, потому что из всей литературы ему известен только маркиз де Сад. И дальше в сочинении подробно анализировалось творчество упомянутого маркиза. Закончил свой рассказ коллега фразой:
- Да, есть ещё... самородки.
Чего только не довелось услышать... И про то, что, "когда он умирает, его речевая характеристика сильно изменяется", и про то, что "Мцыри воспитывался в цыганском табуне", и про то, что Чичиков "хочет купить у Коробочки её мертвых мужчин, а она предлагает ему вместо них свою шерсть и пеньку".
А на фоне всего этого кошмара кто-то вспомнил старую цитату, которую я до сих пор не слышала:
"В комнату вошла Мери и мерин Печорин".