Квакль-бродякль (kvakl_brodakl) wrote,
Квакль-бродякль
kvakl_brodakl

Category:

Алексей Иванов. Золото бунта, или Вниз по реке теснин

– Вот я вам правду расскажу, не сказку. Это воистину было. Я не буду вам имени того сплавщика называть – он и сейчас ходит. Он смолоду был в чести, и дочь у него была – Павлина, Павушка, красавица и любимица. Мальчонку он взял из сирот себе в выученики – Егорушку, и тот, по всему видать, в хорошего сплавщика вырастал. Но дело ясное: в одном дому жили молодые. Слюбились, понятно. Убежали и обвенчались. Вернулись – и в ноги батюшке. А он осерчал, пинками прогнал обоих. Дочь проклял, парня выгнал, не доучив. Вырвал обоих из сердца, как волк в капкане себе лапу отгрызает. И сколько-то там лет прошло. Егорушка этот все ж таки стал сплавщиком, но недоучкой, бедолагой. Не набрал он сноровки у приемного батюшки и однажды убился под бойцом. Сплавщик же тот, как узнал, только сплюнул, а к дочери и внучеку даже жене своей ходить запретил. И вот однажды вел он барку, и перед тем бойцом, где Егорушка убился, вдруг словно в глазах у него полыхнуло и в темя ударило, когда он Егорушкин крест на скале увидел. И отнялся у него язык. А как сплавщику-то без команды, без голоса? Гибель! И понесло его барку на Егорушкин боец. Но сплавщик тот о смерти-то своей и не подумал вовсе. При виде того голбца, кривого да неухоженного, вспомнил он, как живого, приемыша Егорушку, которому он сам надежду дал, сам же и отнял. Вспомнил Павушку свою, которая с внучеком жила у какой-то старухи нищенки в бане на хлебе да воде. Вспомнил жену свою, которая иссохлась по дочери. Вспомнил всю жизнь свою – светлую, пока молодые в дому его смеялись, да пели, да целовались за занавеской, и темную, сухую, когда опустел и обветшал большой дом и почернели образа в кивоте. И страшно ему стало за душу свою бессмертную. Жалко ему стало всех – и Павушку, и Егорушку, и жену Настасью Герасимовну, и внучека, которого и как звать-то он не знал – вроде бы тоже Егорушкой. И бурлаков своих стало жалко, что за его вину они сейчас смерть примут. Вся душа у старика вздыбилась и переворотилась, всего его вперехлест адовым пламенем обожгло и на сердце будто кованым каблуком наступили. Да только что он сделает-то теперь, обезъязычев? Как скомандует бурлакам и подгубщикам?.. Всего-то он и смог, что тайну свою выкрикнуть, и душу свою до капли в нее вложил, весь свой грех, всю свою любовь. И тогда истинным чудом барка ушла из-под скалы, вырвалась, спаслась, на чистую воду выкатилась. Вот оно что такое – сплавщицкая тайна.
– А чего он крикнул-то? Знаешь эту тайну, Корнила?.. – загомонили бурлаки.
– Знаю, – сказал Корнила.
Осташа даже подался вперед из-за елового ствола, чтоб не прослушать заветные слова.
– Ну скажи, чего он кричал?..
Корнила оглядел всех, снял шапку и сказал:
– «Господи, прости!»


Замечательная книга! Из того, что я читала у Алексея Иванова - лучшая. Я ещё не дочитала, но точно - лучшая!!!

Upd от 21 февраля. Дочитала. В последних частях последней главы очень многое, увы, вызывает вопросы и оставляет ощущение неудовлетворённости. Книжка всё равно замечательная, но могла бы быть ещё лучше.
Tags: книжки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments